Не рождены, чтоб сказку сделать былью

«Кризис» - пожалуй, самое употребляемое слово сегодня. Кого-то оно пугает, кого-то гнетёт, кого-то бодрит. Кто-то принимает его как неотъемлемую часть жизни и продолжает делать своё дело, может быть, с ещё большей сосредоточенностью.

Между тем, экономический кризис, о котором сегодня идет так много толков, является лишь одним из аспектов – возможно, самым наглядным – кризиса глобального. Конечно, далеко не каждый отдаёт себе отчёт в этом, но кризис, переживаемый миром сегодня, не является только техническим. Это не просто кризис обеспечения, кризис системы хозяйствования, управления. Это в первую очередь кризис сознания, кризис культуры, в том числе и экономической, но в первую очередь – политической и – шире – общемировоззренческой.

Правы те, кто отмечает важность изменения привычного мышления для успешного преодоления кризиса. Ведь конкретные решения генерируются на базе картины мира. А кризис – настоящий, серьёзный кризис - есть испытание картины мира на прочность. По-гречески «кризис» означает суд. А суд – это выяснение, отчёт, различение. Отделение положительного, достойного, перспективного от злокачественного, ветхого, неубедительного и реакционного. В этом – угрожающий аспект кризиса. Ведь никто не может быть заранее уверен, настолько ли он безупречен в своём социальном и общемировоззренческом позиционировании, чтобы иметь возможность войти в жизнь – ту, что после кризиса.

Невольно задумываешься о том, какое качество имеет твоя жизнь в целом. Может быть это слишком просто – думать, что неправы были финансовые магнаты, за грехи которых мы расплачиваемся. Может быть, ошибались и злоупотребляли мы все? Ведь одна из наиболее зловещих форм глобального кризиса не обжигает нас так резко опасностью лишиться средств к существованию. Однако, она уверенно и подавляющим образом заявляет о себе уже очень давно, при этом будучи делом наших собственных рук.

Итак, пока о кризисе экономическом говорят все кому не лень, мы поговорим о кризисе демографическом и на его примере продемонстрируем, насколько тесно привязаны негативные эффекты к формам общественного сознания, и где следует искать средство от гибели.

«В России продолжается вымирание населения», - пишет на страницах журнала «Профиль» философ и социолог, профессор МГУ Александр Дугин. – «Наше количество сокращается. Вопрос о самом простом действии людей - производстве детей - стоит со всей остротой. В каких-то семьях только один ребенок, то есть это половина семьи, а это значит, что через поколение будет половина людей. Где-то - два ребенка, и это является лишь простым замещением. В очень редких случаях в семье трое и более детей. Это означает, что дают сбои социальные и психологические механизмы».

Демографический кризис – прямое следствие упадка общественной культуры, наглядное проявление социальной безответственности и извращения здорового отношения к жизни. Современный человек оторван от своих родовых корней. Стихия любви, выражением которой являлось воспроизведение рода, угасла в человеке, отравленном плодами урбанизации и либерализации. Сокращение популяции есть своего рода сигнал о том, что с нами далеко не всё в порядке на каком-то принципиально важном уровне.

Внешней причиной такого положения дел является подспудная пропаганда, «мягкая идеология» современного западного общества. Ведь в процессе формирования парадигмы западного сознания разрыв традиционных родовых связей являлся программным моментом. Сегодня так называемые развитые страны пожинают горький плод самоубийственного эксперимента. Этот яд проник и в нашу страну - как он проникает всюду, где приживается вирус глобализации.

«Сегодня есть люди, которые несут в массы дьявольскую рекламу - «думай о себе», «ты лучший, ты первый». Они разбивают нашу православную этику, разрушают наши культурные коды, уничтожают нашу нацию духовно», - продолжает учёный. – «Тебе говорят: «наслаждайся и думай только о себе, будь эгоистом, думай о собственных выгодах». Система грязной чудовищной лжи, неприкрытой русофобии, направленной на уничтожение нашего культурного и физического кода, не оставляет никакого желания создавать честную, культурную, православную российскую семью и растить большое количество замечательных русских детей».

Но в то же время многие люди в сегодняшней России чувствуют глубокую неудовлетворённость навязываемыми им ценностями. В стремлении обрести внутреннюю опору они инстинктивно черпают вдохновение в обращении к своим традиционным корням, к национальному чувству, наконец, к религиозной ортодоксии. В этой связи Дугин напоминает, что обильное потомство является нормой традиционного уклада, естественной составляющей православной семьи, а также залогом процветания нации на самом глубинном уровне.

«В христианской культуре, в семье существует ряд факторов, которые способствуют спокойному, методичному многочадию и плодородному деторождению», - отмечает философ и, в частности подчёркивает, что использование средств предотвращения и прерывания беременности является абсолютно неприемлемым с точки зрения традиционной церковности: «В православной церкви категорически запрещались аборты. Это было немыслимым преступлением, таким же, как прямое убийство». И далее: «Не только об абортах никто никогда не мыслил и не должен мыслить, будучи человеком православной культуры, но и контрацептивы категорически запрещалось употреблять. Вообще предохраняться во время брачных отношений было запрещено. Любые формы предохранения считались тяжелейшим грехом, который надо было исповедовать у духовников наряду с различными формами извращений».

И, хотя как таковое активное размножение не прописано в сводах религиозных наставлений, оно издревле являлось чем-то само собой разумеющимся, поскольку было естественным результатом соблюдения норм православного брака.

Отдельное внимание социолог уделяет экономическому аспекту вопроса. И здесь он одним махом отметает все возможные возражения и сомнения: «Производство и большое количество детей, превышение рождаемости над смертностью по всем социологическим анализам вообще никак не связаны с материальным благополучием семьи. Люди никогда в социально значимых масштабах не принимают решения о ребенке, исходя из рационального соображения, сумеют ли они его прокормить. Более того, в тех обществах, где благополучие граждан, их материальная обеспеченность выше среднего, происходит сокращение рождаемости. Там преобладает смертность, нация начинает стареть, и детей рождается меньше. Все благополучные страны Европы, Америки стареют и вырождаются на глазах».

Это как раз и есть следствие специфической порочной ментальности так называемого «развитого» общества, ориентированного не на традиционные ценности, а на потребление. В итоге получается, что, припустившись по следам европейской цивилизации, Россия подхватила вирус смертельной болезни.

«Когда вопрос о рождении детей становится проблемой материальной, это признак того, что мы имеем дело с существом больным, у которого его внутренняя воля, его работа рода ослаблены, ему нужны искусственные стимулы и рациональные гарантии. Ему нужно такое количество внешних факторов, которое свидетельствует о том, что в нем просто остыла солнечная энергия рода», - подчёркивает Дугин. - «Если человек серьезно задумается о роде, о времени, о собственном достоинстве, о любви, в конце концов, он остановится в своей спешке, гонке не понятно за какими вещами и задастся вопросом: «кто я, откуда и зачем, кто придет мне на смену?» И тогда проблема, иметь или не иметь ребенка, рожать или не рожать, не будет стоять так остро. Каждый нормальный, вменяемый, православный, русский человек скажет однозначно - рожать».

Итак, на вопрос о том, что следует делать, чтобы преодолеть кризис и внести свою лепту в залог национального процветания, дан чёткий и однозначный ответ. Выходит, что те, кого он не устраивает, по крайней мере, не имеют никакого права рассуждать о судьбах страны. Остальные же могут смело отправляться на борьбу с кризисом и не сомневаться в том, что Россия будет такой, какой надеется её видеть и наше политическое руководство – «сильной и процветающей».