Доигрались

Американец – это, перво-наперво, индивидуалист. Как таковой, он считает свою судьбу уникальной, и его не интересуют принципы, на которых построено общество. Он приучен видеть окружающий мир лишь через призму своего личного опыта, из которого нет выхода на обобщения. Пускай обобщают социологи – его жизнь уникальна и обобщениям не поддается. Американец приучен видеть мир с позиций одиночки, и все, что происходит вне его личных интересов, его не волнует.

Кроме того, он верит, что огромный разрыв доходов в американской системе, засвидетельствованная всеми, кем только можно, чудовищная пропасть между богатыми и бедными – это результат свободной конкуренции. О том, что это результат политики корпораций, поддерживаемых государством, американец никогда не задумывается. Средства массовой информации тоже никогда на затрагивают эту скользкую тему, в громе информационного водопада, обрушивающего на публику многие тонны пустяков, голоса тех, кто пытается об этом говорить, не слышны.

Впрочем, бывают и исключения: «Если ты не имеешь права на часть дохода, а получаешь фиксированную зарплату – ты ограблен. Если ты не имеешь права на участие в принятии решений, которые касаются тебя и тысяч твоих коллег – ты ограблен. И те, кто грабит тебя, отлично знают, что они делают. Они знают, как много они получают от тебя, и как мало они тебе дают. Они не только крадут твои деньги, они крадут твою жизнь», - Майкл Вентура, скандальный публицист, один из самых известных американских критиков Америки же.

Впрочем, слово корпорации – это еще не все. Если до первой половины XX века самые большие доходы приносило индустриальное производство, то во второй половине минувшего века индустрия сервиса стала занимать все более прочные позиции, а в конце XX века самые большие доходы стала приносить индустрия финансов.

Появилась новая порода предпринимателей - paper entrepreneurs, дословно: «бумажные предприниматели». Это финансисты, инвестиционные банкиры - все те, кто делает деньги не за счет увеличения и развития экономики, а скупает и перепродает компании и корпорации. Продукт их манипуляций - лишь денежная масса, сотни миллиардов долларов попадают в карманы финансовой элиты, но ничего не создается.

Задача индустрии - производство материальных продуктов, но главная цель бизнесмена - производство прибыли, поэтому создание денежного капитала для любого бизнеса важнее, нежели создание продуктов. В конце XX века индустрия финансов вышла вперед, она напрямую, минуя производственную фазу, производила желаемый продукт - деньги.

Производство - уже не цель, но инструмент для деланья денег, производство - подсобный механизм в финансовой игре, где деньги делаются деньгами. Производство - лишь первоначальный, и не самый важный этап в аккумуляции денежной массы. Большие деньги не делаются в сфере производства, они делаются там, где покупаются и продаются деньги, в сфере финансового капитала.

В индустрии финансов деньги - основной продукт, находящийся в процессе покупок и продаж. При каждой финансовой трансакции – покупке-продаже производств, покупке и перепродаже кампаний, зданий, земли, сервиса - денежный объем увеличивается.

В мировой торговле стоимость всех товаров в начале 2008 составляла 3 триллиона долларов, финансовые же операции, с ним связанные, - около 100 триллионов. Производство товаров и услуг увеличивалось в год всего на несколько процентов, а бумажная экономика росла в астрономических пропорциях.

К осени 2008 национальный продукт США составлял 14 триллионов долларов, тогда как стоимость акций - около 200 триллионов. Следовательно, большая часть стоимости акций на бирже не имела реального обеспечения, их стоимость не отражала реальной ситуации в экономике. Это огромный мыльный пузырь, который неизбежно должен был лопнуть.

Первая в истории биржа была создана в Лондоне, в конце XVIII века. Она сразу же продемонстрировала свои возможности в сфере манипуляций с акциями, большинство из которых не имели реального обеспечения. Эффект был настолько устрашающим, что правительство запретило кампаниям выпускать акции. Запрет действовал 50 лет.

Акцизная биржа не один раз в истории мировой экономики приводила к гигантским катастрофам в экономике. Однако, она необходима: благодаря ей увеличиваются капиталовложения, без нее темп экономического развития резко замедлится.

Биржа построена на принципе спекуляции, покупок и перепродаж. Покупая дешевле и продавая дороже, она создает ажиотаж вокруг определенного круга акций, что неизбежно приводит к созданию огромного мыльного пузыря, который рано или поздно лопается, и большинство вкладчиков теряют свои жизненные накопления. Это азартная игра с высоким уровнем риска.

Крах американской биржи в 2000 году был связан с акциями кампаний высоких технологий, которые в пике ажиотажа спекуляций стоили в 50-100 раз дороже, чем реальная стоимость кампаний. Компании – гиганты современной технологии вроде Cisco, eBay, Palm.Inc., Sun Мicrosystems - в конце 90-ых годов спонсировали все виды масс-медиа для рекламы огромных возможностей Интернета. Начали появляться тысячи маленьких компаний, занимавшихся разработкой новых коммуникационных систем и обладавших минимальным исходным капиталом. Часто не больше, чем стоимость ренты за офис. Их акции, благодаря рекламному шквалу, раскупались мгновенно. Компании «Dot.com» росли как на дрожжах, а соотношение между реальной стоимостью кампаний и их акциями было 1-50, 1-100, в некоторых случаях 1-1000.

Миллионы инвесторов вложили в новые технологии 5 триллионов долларов, и раздувшийся до гигантских размеров пузырь лопнул. Тысячи компаний «Dot.com» бесследно исчезли, миллионы владельцев акций потеряли жизненные накопления. Но 5 триллионов долларов, конкретные вложения миллионов инвесторов, не могли исчезнуть, они кому-то стали принадлежать. Однако, следы к тем, кто стал их владельцем, нисколько не интересовали органы финансового контроля. 5 триллионов - огромная сила в политике. Когда память о предшествующем крахе стерлась, масса вкладчиков вступила новую в игру, делая ставки на недвижимость.

Очередной пузырь - пузырь рынка недвижимости был значительно большим, нежели все предшествующие. Лопнув в октябре 2008 года, он привел в действие «систему домино»: начали лопаться все другие пузыри, созданные индустрией финансов.

Но катастрофу можно отодвинуть на несколько десятилетий, если вовлечь в «финансовую пирамиду» все страны мира. Для этого и был создан глобальный рынок, который на определенное время решал проблемы. Не исчерпаны ресурсы и в самих Соединенных Штатах. Рынок финансов может быть расширен за счет вовлечения в финансовую игру всего населения страны. Приблизительно у 5 % населения страны есть достаточные финансовые средства для создания еще большего капитала, но увеличить свои возможности они могут, лишь вовлекая в игру массы, чьи накопления попадут в руки финансовой элиты.

Пропаганда говорит, что каждый держатель акций вне зависимости от количества акций, которыми он владеет, участвует в игре на равных с крупными вкладчиками, т. е. становится финансистом. Но держатели небольшого количества акций не принимают участия в основных решениях, это не они разрабатывают стратегию и тактику. Они - пешки в игре, в которой они даже правил не знают. В шахматной игре, с ее 64 клетками, пешки обладают значительной силой, в финансовой же игре миллионы пешек не имеют никакой силы. Финансовый менеджмент назначает правила и манипулирует ими в свою пользу, он и получает весь банк.

Будучи работниками различных предприятий и, одновременно, держателями акций тех же предприятий, огромные массы населения выступают в двух противоречащих друг другу ролях.

В первой своей роли - роли работника, они заинтересованы в улучшении условий труда, снижении рабочего темпа, повышении оплаты и иммунитета от необоснованных увольнений. В другой, как держатели акций, они заинтересованы в массовых увольнениях и ужесточении условий труда - стоимость акций увеличивается пропорционально уменьшению уровня заработков и увеличению эффективности труда.

Финансовая элита - хозяин огромного казино, в котором для 60 миллионов американских «финансистов», акционеров, играющих на бирже, призывно звучат 25-ти центовые монеты в игральном автомате, а устроители игры получают миллиарды. Элита назначает правила игры - и они всегда в их пользу. Круг замкнут системой общего интереса: каждый на руках имеет свои карты, и никто не решится на критику, протест, или просто осуждение – в игре все партнеры равны, у всех есть возможности стать богаче.

Финансовая система - нечто вроде воздушного шара, который поднимает вверх всю реальную экономику. Финансовая индустрия должна служить производству реальных продуктов, увеличивая инвестиции, капиталовложения в новые технологии, в расширение производственной базы, но далеко оторвавшись от земли, поднявшись в стратосферу, далекую от экономики производства реальных продуктов, воздушный шар под огромным давлением лопается, и под его обломками начинает рушиться и вся экономика в целом.

Слепая вера в свободный рынок, способный решить все экономические и социальные проблемы, привела к тому, что общество передоверило все рычаги управления экономике. Результат оказался тот же, что и в пьесе Евгения Шварца «Тень», где Человек дал Тени полную свободу, а она, забыв о том, что она - лишь отражение Человека, возомнила себя всесильной, поверила, что она может существовать самостоятельно, независимо от него. Но отрубив Человеку голову, Тень лишилась своей.