Беларусь: окно в Европу или закрытая дверь?

Интеграционное взаимодействие между Россией и Белоруссией вот уже в течение полутора десятилетий является одной из тем, привлекающих наибольшее внимания как российской, так и зарубежной общественности. Впервые после распада Советского Союза два государства, некогда этот Союз и основавшие, приняли курс на создание нового союзного формирования. Явление беспрецедентное в мировой практике.

Однако, во взаимоотношениях двух государств не всё так гладко. Как иначе объяснить тот факт, что в деле создания нового союзного государства далее формирования неких ни на что не влияющих квазиполитических структур, наподобие Секретариата и т. п., мы не продвинулись? С чем это связано?

Прежде всего с тем, что нерешенными остаются вопросы экономического плана, т. е. вопросы того самого базиса, на котором будет основываться политическая система нового союза. Создание общего государства, да и вообще любой успешной интеграционной группировки, невозможно без создания единого хозяйственного механизма. Это показал опыт успешно развивающихся в настоящее время интеграционных союзов, таких как ЕС, НАФТА, МЕРКОРСУР и т. п.

Интеграция по такой модели предусматривает несколько этапов, первым из которых является создание зоны свободной торговли. Промежуточным этапом становится формирование общего рынка, а завершается все созданием экономического и валютного союза с последующим формированием единого политического пространства. Классическим примером такой интеграции является Европейский Союз.

Как правило, предпосылкой любого интеграционного процесса служит устранение ограничений в движении товаров и услуг, капитала, людских ресурсов, согласование экономической политики стран и сближение их национальных законодательств. Это три фундаментальных процесса, без которых интеграция просто невозможна.

С чисто экономической точки зрения интеграция выгодна, прежде всего, для Беларуси, поскольку ещё с советских времен её экономика была выстроена под нужды российской, и шире – общесоюзной, экономики. Основным потребителем белорусской продукции до сих пор является Россия. Глупо было бы думать, что Беларусь ждут с распростертыми объятиями на европейских рынках. Зажатая между двумя мощными экономиками: российской и Евросоюза, Беларусь может успешно существовать, лишь ориентируясь на нужды одного из этих гигантов. Жить по принципу «и тем, и другим» не получится – слишком разные экономические системы соседей, в слишком «разных Белоруссиях» заинтересованы ЕС и Россия.

Для ЕС Белоруссия, как и прочие страны Восточной Европы, представляют интерес, прежде всего в качестве источника дешевой и квалифицированной рабочей силы, как место выноса грязных производств и рынок сбыта готовой продукции. Все это, как показывает практика недавно присоединившихся к ЕС стран, приводит к довольно плачевным последствиям для национальных экономик. Прежде всего потому, что продукция национальных производителей не может конкурировать с более качественной европейской, это приводит к их разорению и итоговой специализации страны на производстве менее технологичной продукции.

С этой точки зрения нефтегазовый характер экономики России очень выгоден для Белоруссии хотя бы потому, что в случае интеграции Беларусь выступит в качестве рынка сбыта капитала, а не готовой продукции. Россия ничего кроме энергоносителей и денег предложить не может, а значит и серьезной конкуренции белорусским производителям не составит. Зато сама Россия выступает для белорусской продукции в качестве огромного рынка сбыта.

С российской стороны интерес к Белоруссии объясним причинами также экономического характера, но несколько иного плана. Да, Беларусь – неплохое место вложения инвестиций, но кроме этого, она ещё и уникальный транспортный коридор, связывающий Россию и Европу. Именно через Беларусь проходят нефте- и газопроводы в Европу, в частности один из крупнейших «Ямал-Европа». В тех условиях, когда энергоносители превращаются в стратегический ресурс, транзитные страны приобретают стратегическое значение. Недавние кризисы с поставкой газа в Европу в связи с российско-украинским конфликтом это наглядно показывают.

В этих условиях экономическая интеграция является взаимовыгодной для экономик обеих стран, а для России вообще является главным условием функционирования в качестве «энергетической сверхдержавы».

Препятствия к объединению, таким образом, носят чисто технический характер. Прежде всего они заключаются в проблеме сближения довольно разных национальных экономических систем и экономических законодательств двух стран. Экономика Беларуси носит более патерналистский характер, в ней сильна роль государства. Российская же экономика носит по преимуществу частно-олигархический характер. Отсюда возникают многочисленные проблемы, такие как проблема приватизации белорусских предприятий и возможной их скупки российским олигархатом.

Однако и их нельзя назвать неразрешимыми. Ради обеспечения безопасности подачи энергоносителей Россия может пойти на определенные уступки. В свою очередь Белоруссия должна понимать, что присоединение к российской экономической системе выгодно в первую очередь для нее самой, и другого пути у нее, по сути, нет. Интеграция с ЕС также предусматривает масштабную приватизацию, на этом настаивает и МВФ в своем августовском отчете по экономической ситуации в Белоруссии.

Тем не менее, несмотря на всё выше изложенное, России не стоит преувеличивать степень заинтересованности в ней Белоруссии. Ей нужны российские инвестиции, но ещё больше ей нужны дешевые энергоносители, которые Россия, кстати, отказалась предоставить, приняв решение поставлять Белоруссии газ по европейским ценам. Такой поворот привёл к некоторым изменениям в экономической и внешней политике республики.

Наиболее значимым событием последнего времени является принятый белорусским Центробанком переход от жёсткой фиксации белорусского рубля по отношению к российскому к жесткой фиксации «зайчика» по отношению к доллару США. Данное решение приветствовал МВФ, основным контрибьютором которого являются как раз США. Это означает шаг назад в создании единой российско-белорусской валюты.

Каким бы недружественным не выглядел этот шаг по отношению к России, он вполне естественен, поскольку для создания единой валюты необходимо создать экономический и валютный союз, а до него - хотя бы общий рынок. О каком же общем рынке может идти речь, если цены на энергоносители различаются в России и Белоруссии в разы? Какая тут вообще может быть интеграция?

В этих условиях Беларуси приходится искать контакты с Западом, прежде всего с ЕС и США, что при существующем геополитическом противостоянии Евроатлантики и России может привести к занятию белорусским руководством позиции, противоречащей нашим государственным интересам и интересам российского бизнеса.

Подобное развитие событий вовсе не лежит в плоскости фантастики. Наоборот, это вполне реально. Такой вывод можно сделать, например, на основе интервью спецпредставителя белорусского МИДа Сергея Гайдукевича, в котором официальный представитель белорусских властей обвиняет Москву в имперских амбициях, как ранее президент Лукашенко, и говорит о стремлении наладить диалог с ЕС и США в деле строительства гражданского общества. Специально подчеркивается многовекторность внешней политики, акцент при этом ставится не на отношения с Россией, а на налаживание диалога с Евросоюзом и Советом Европы.

Подобное заявление – тревожный сигнал для российского экономического и политического истеблишмента. Мы можем не просто потерять важного союзника, мы можем отдать контроль над поставками энергоносителей в руки наших геополитических соперников, что будет означать переход из категории энергетической сверхдержавы, самостоятельно определяющей цены на энергоносители, в категорию сырьевого придатка. А это уже совсем другие деньги.

• Проблемы славянских народов в современном мире
• Белоруссия и Запад: «партнерство» двойных стандартов
• Сколько стоит билет до Опускалова?
• Идея евразийства - не региональная
• Белоруссия и Движение неприсоединения