Конца-края не видно

В самом конце июня в России состоялось сразу два крупных оппозиционных мероприятия – пленум ЦК КПРФ под Москвой и так называемый Всероссийский гражданский конгресс под Санкт-Петербургом. Оба мероприятия обнаружили ряд общих черт, характеризующих состояние оппозиции на сегодняшний день. Совокупность и специфика этих черт позволяет говорить об особой фазе, в которую сегодня вступает оппозиция – первой фазе «медведевского цикла». Итак, по порядку.

Внеочередной пятый съезд Всероссийского гражданского конгресса, прошедший в Зеленогорске под вывеской «Россия за демократию – против диктатуры», был посвящен преимущественно проблемам государственного насилия и имел явную тенденцию к политизации. Недаром самым активным сопредседателем съезда и, по сути, центральной фигурой мероприятия стал лидер Объединенного гражданского фронта и коалиции «Другая Россия» Гарри Каспаров. На съезде обсуждались проблемы ЖКХ, бизнеса, армии - словом, всех тех областей, по которым оппозиционно-правозащитная компания имеет повод придраться к властям. Как всегда были подготовлены многочисленные петиции, резолюции и тому подобное.

Характеризуя итоги съезда, лидер петербургского отделения ОГФ Ольга Курносова сообщила журналистам: «Несмотря на то, что люди, которые были на секциях, придерживаются различных политических взглядов, тем не менее, те проблемы, которые сегодня стоят перед страной, то государственное насилие, которое осуществляется в отношении граждан, настолько сильно, что решение этой проблемы возможно только сообща. Поэтому фактически все предложения по секциям были поддержаны всем составом съезда».

Однако, оппозиционерка умолчала об одном крайне важном моменте. А ведь именно он – этот момент больше всего привлек внимание СМИ, и именно он, на наш взгляд, характеризует сегодняшнее состояние правозащитно-оппозиционного движения в стране. Речь идет о том, что целый ряд маститых правозащитников отказались принять участие в съезде, мотивируя свой отказ излишней политизацией мероприятия и стремлением Каспарова и сотоварищи перетянуть одеяло на себя.

С момента прошлогоднего съезда о своем выходе из конгресса объявили два его постоянных сопредседателя – глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева и глава фонда «Индем» Георгий Сатаров. Вслед за мастодонтами российской правозащиты потянулась и масса их сторонников. В результате яркая политическая окраска прошедшему мероприятию была обеспечена. Недостаток почетных борцов за права человека восполнили неутомимые борцы за политическую власть – Никита Белых, Борис Немцов и другие.

Тот факт, что Гарри Каспарову удалось прибрать к рукам Всероссийский гражданский конгресс, многие связывают со спецификой схем финансирования данной структуры. Впрочем, теми же финансовыми мотивами отчасти может быть объяснено и поведение выбывших. Налицо одно: приобретший по окончании федерального цикла выборов инерционный характер несистемный оппозиционный процесс более не привлекает «респектабельных» правозащитников. «Другая Россия» и ее лидер сегодня верным курсом движутся в сторону позиции политических чандал, теряют всякую укорененность в подлинной общественной жизни. Те «свободолюбивые» силы, которые рассчитывают удержаться наплаву на новом политическом витке, скорее всего, предпочтут мягко и с соответствующими оговорками интегрироваться в «медведевскую» реальность, чем закрепиться в рядах беспросветных и непримиримых антигосударственников.

Иной пример политического выживания демонстрирует нам левая оппозиция в лице КПРФ и ее бессменного лидера Геннадия Зюганова. Здесь картина складывается несколько иная. Ярких красок ей придает заметная, хотя пока что и не экстремальная, радикализация зюгановского дискурса.

На прошедшем в поселке Московский четырнадцатом пленуме ЦК партии решались вопросы партийной дисциплины, работы в регионах, развеивались слухи о возможном уходе Зюганова с поста главы коммунистов и – обсуждались протестные акции.

В ходе выступлений зампредов ЦК выяснилось: коммунисты стремительно теряют влияние на местах. «Красный пояс» (включающий области традиционно сильного влияния КПРФ в ряде российских регионов – прим. авт.) рассыпался, всюду правит бал «Единая Россия». Бороться с этим явлением предложено, в частности, путем вынесения на обсуждение Госдумы поправки к закону «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ», а также посредством укрепления партийной вертикали.

Особый упор коммунисты намерены сделать на протестные выступления, реактуализацию марксистского идеологического арсенала и прочую «борьбу с режимом». Самая крупная кампания пройдет в ближайшее время в поддержку иска КПРФ в Верховном суде об отмене итогов выборов в Госдуму. На 10 июля запланирована всероссийская акция протеста против притеснения оппозиции в СМИ. Ее участники в Москве собираются пройти маршем на Останкино. Лидеры КПРФ всерьез выражают надежду на то, что подобная «игра мускулами» поспособствует решению вопроса в их пользу. Однако, любому здравомыслящему человеку ясно, что пересмотр результатов выборов в Госдуму – дело совершенно нереальное.

Что же заставляет коммунистов пускать в ход свой протестный потенциал и ходить по Москве маршами, призванными, по всей видимости, вызвать аллюзии с ельцинским лихолетьем? Одним из возможных ответов может быть утверждение о том, что КПРФ, находящаяся в явном идеологическом, а главное – электоральном кризисе, пытается на ощупь отыскать средства возвращения политической молодости. Ведь в ситуации безысходного колебания между умеренным, для галочки протестом и протестом неумеренным партия безвозвратно дряхлеет, утрачивает жизненную хватку и – как следствие – власть.

Хорошей иллюстрацией такого парадоксально-плачевного положения зюгановцев является то, что наряду со всем вышеизложенным, они еще и требуют от властей увеличения денежного довольства. «Мы требуем повысить выплаты политическим партиям с нынешних 5 до 20 рублей за каждый полученный голос избирателя», - заявил в ходе пленума Зюганов. При этом, если верить коммунистам, те сто тысяч голосов, которые у них «украли» в пользу «ЕдРа», в лучшем случае могли бы отлиться им два миллиона рублей на поправку материального положения.

Возможно, на всякий случай у пенсионеров оппозиции припасен для власти и еще один пугач. В этом смысле обращают на себя внимание следующие слова лидера КПРФ: «Мы, коммунисты, получили 40 млн. рублей, в то время как доходы олигархов составляют огромные суммы. Но, если мы всерьез хотим бороться с коррупцией, надо обезопасить политические структуры от влияния олигархов». В принципе в этих словах можно прочесть угрозу переметнуться под олигархическое крылышко. Угрозу в сторону кормильца партии – государства. Похоже, на такой «междустрочный» эффект Зюганов и рассчитывает. Не учел он одного – в силу явной убыточности брэнда КПРФ вряд ли кому-нибудь из олигархов придет в голову ее покупать.

Одним словом, выхода из сложившегося положения не видно. Даже сделать вид на публику о том, что он якобы существует, – и то получается с трудом.

Таким образом, подводя краткий итог сказанному, позволим себе высказать мнение о том, что оба политических «предприятия» будут в ближайшее время отходить на все более глубокую периферию общественной и политической жизни страны.

Илья Дмитриев