Паленый dues ex machina

Мало кто ожидал, что к марту 2008 года уровень политической стабильности в России приблизится к максимальной отметке за весь период правления Владимира Путина. А ведь всего-то два-три года назад всерьёз обсуждались шансы на успех т. н. “оранжевой революции” и прогнозировалось, какой именно она будет – либеральной или националистической.

Массовыми акциями протеста после выборов-2008 угрожала одна из крупнейших партий, представленных на тот момент в Госдуме. В ответ на этот шантаж Кремлём были созданы несколько крупных молодёжных организаций, основной целью которых стала организация массовых акций в центре Москвы в поддержку действующей власти. При этом создателями данных “молодёжек” в точности копировались все те технологии, которые применялись американцами при организации “цветных революций” в Югославии, Грузии, Киргизии и на Украине.

Одновременно был ужесточён контроль над иностранными неправительственными фондами, работающими в нашей стране, а все фрондёрские движения националистического характера были подвергнуты серьёзному давлению и маргинализированы.

Общественный запрос на идеологическое обоснование существующего политического режима власть попыталась удовлетворить натужным выдавливанием из себя нескольких квазиидеологических конструктов, каждый из которых по мысли кремлёвцев должен был прикрывать одну из брешей в смысловом оформлении нынешнего политического строя.

Так, демократам и людям с индифферентными политическими взглядами была предложена жвачка “суверенной демократии”, по сути представляющая собой не более чем общие рассуждения о необходимости сохранения национального суверенитета России и о перспективах динамичного развития нашей страны… От попытки разделения данной и без того мутноватой “идеологии” на “левое” и “правое” крылья “Единой России” быстро пришлось отказаться из-за абсолютной недееспособности ответственных за данную операцию.

Национал-патриотам был предложен “Русский проект”, заявленный от молодёжного крыла партии “Единая Россия”. Однако, это многообещающее начинание быстро превратилось в очередной клуб по пережёвыванию разной степени свежести мечтаний о возрождении России, поскольку изначально воспринималось создателями как всего лишь одна из “антиоранжевых” технологий.

Впрочем, в качестве технологий российской властью воспринималось абсолютно всё, что происходило в нашей стране последние три года, и в этом кроется, пожалуй, самая большая опасность для неё самой – опасность, к которой Кремль приближается всё быстрее, причём самостоятельно ускоряя данный процесс.

Дело в том, что объектом воздействия как “оранжевых”, так и “антиоранжевых” технологий является, по сути, живое народное тело, стыдливо обозначаемое как “общественное сознание” или “электоральная масса”, которое, хоть и не всегда сразу это показывает, крайне чувствительно к любым неосторожным воздействиям. Накапливаясь, они чреваты отдачей, более всего похожей на сход снежной лавины.

При этом контекстом применения данных технологий является живой исторический процесс, имеющий собственные закономерности и крайне жестоко карающий тех, кто увлекается экспериментами над ним.

Можно было бы предположить, что после того, как основная цель данных манипуляций – реализация “операции преемник” была достигнута, на смену технологиям наконец-то придёт подлинная идеология, тем более что власть за прошедшие годы ощутила вкус прямой опоры на волю народа. Выдвижение Медведева в качестве преемника поставило крест на подобных ожиданиях.

А последовавший за этим демонтаж всей выстроенной за последние годы идеологической машины с переводом наиболее заслуженных “технологов” на должности, ответственные за смыслообразование и идеологическое обеспечение существующего режима завершили формирование той новой властной конфигурации, с которой нам придётся жить в ближайшие годы.

По сути из российской политики вытеснено всё, имеющее хоть какое-то внутреннее содержание, а всё пространство Политического заполнено бесчисленным множеством манипулятивных “гуманитарных технологий”, большинство которых предназначено исключительно для “разводок” и прикрытия истинных целей тех, кто управляет отечественной политической системой.

Впрочем, здесь, конечно, есть и масса плюсов. Например, ельцинские “настоящие” олигархи заменены новыми, “искусственными”, богатство которых определяется исключительно занимаемой ими должностью, а остаткам прежнего олигархата недвусмысленно было объяснено, что они не менее искусственные и, по сути, являются чиновниками, поставленными управлять как бы отданными им в собственность предприятиями.

Такая манипулятивная модель государственности в целом копирует последние западные достижения в области управления социальными процессами и делает Россию одной из “передовых” в этом отношении стран. Однако, было бы огромной ошибкой полагать, что можно так просто проигнорировать актуальное состояние и запросы российского общества, находящегося на принципиально иной стадии исторического развития, нежели страны Запада.

Можно с полной уверенностью предположить, что отказ от прямого идеологического оформления российского политического строя и опоры непосредственно на российский народ будет иметь для нынешней власти самые трагические последствия, потому что история не терпит к себе легкомысленного отношения и имеет обыкновение избавляться на очередном своём витке от тех, кто так и не понял, что значит править.