Владимир Карпец: Защитник идеи Русской Монархии, Русского Царства, Третьего Рима

Сегодня, 27 января 2017 года, в возрасте 62 лет ушел от нас великий мыслитель, русский философ, знаток права, член Союза писателей России, поэт и режиссер Владимир Игоревич Карпец. Выражаем соболезнования семье, близким и друзьям Владимира Игоревича.

Карпец родился 12 декабря 1954 года в городе Ленинграде в семье офицера. В 1962 году семья переехала в Москву.

Владимир Игоревич окончил юридический факультет МГИМО по специальности "Международное право".

Владимир Игоревич - автор романов "Любовь и кровь", "Как музыка или чума", "Забыть - Река" и других. Владимир Игоревич также писал стихи, поэмы и создал несколько фильмов, таких как, например, "Третий Рим".

Владимир Игоревич написал такие работы, как биографию "Федор Глинка" в серии ЖЗЛ, "Русь Мировеева", "Виндзоры против Рюриковичей", "Социал-монархизм" и многие другие.

Владимир Игоревич Карпец долгое время преподавал право в Высшей Школе Экономики, а также читал лекции на Социологическом Факультете МГУ, придерживаясь всегда консервативной и патриотической позиции, уча студентов любви к Родине. Карпец развивал право, основываясь на ценностной базе Русской Цивилизации, и готовил ряд уникальных работ по юриспруденции. Владимир Карпец был духовным и идейным ориентиром для многих молодых людей, как среди своих студентов, так и среди патриотической молодежи.

Владимир Игоревич был настоящим наставником для активистов Евразийского Союза Молодежи. Активисты организации с огромным уважением относятся к опыту Владимира Игоревича, учась у него азам русской консервативной мысли.

Пожалуй, главной чертой Владимира Карпца была его пламенная вера в идею. Идею Русской Монархии, Русского Царства, Третьего Рима. Вся его жизнь была посвящена идейному и духовному служению. Россия являлась для него высшей ценностью. Он был продолжателем той сокровищницы русской мысли, которую собой являют идеи Константина Леонтьева, Льва Тихомирова, Ивана Солоневича и Евразийской школы мысли. Карпец также являлся специалистом в философии традиционализма. Мысли о Византизме, Великой Евразийской Империи, а также русских консервативных идеалах привели Карпца к созданию самобытного направления современной русской мысли, речь, конечно же, идет о Социал-Монархизме. Социал-Монархизм является развитием и продолжением Четвертой Политической Теории, разработанной философом Александром Дугиным; по сути, Социал-Монархизм есть русское воплощение 4ПТ. Если объяснять эти идеи предельно просто, то их можно характеризовать как сочетание ключевых столпов, характерных для Русской Цивилизации, таких как - Сильное Евразийское Имперское Государство, воплотившее в себе идею Византийской Симфонии Властей, а также присущую для русского народа идею социальной справедливости.

Однако речь, безусловно, идет не о марксизме, а о русском социализме или православном социализме. Возглавить такое государство, по мнению Владимира Игоревича, должен Православный Самодержавный Царь. В культурном плане такое государство наследует Московской Руси и Византии, в этом отношении имперская культура, по сути, представляет собой "Цветущую Сложность", в которой есть место для всех народов России-Евразии. В своей работе "Социал-монархизм как русский образ "Четвертой Политической Теории", Владимир Игоревич пишет:

"Будущая русская монархия, если она будет восстановлена, не будет механически воспроизводить ни московскую, ни петербургскую, ни "сталинскую" модель. Она будет духовно (в смысле верности Православию и модели государственно-церковных отношений), а также в плане социального представительства наследовать Московской Руси; юридически (клятва 1613 года, законодательство Императора Павла 1796 года о престолонаследии и Императорской фамилии) преемствовать Российской Империи; в вопросах социального, промышленного, военного строительства использовать (как с технической точки зрения наиболее успешный) советский опыт. При этом его использование будет очищено от "родимых пятен марксизма" и вообще идеологической тоталитарности, от чрезмерного давления на социальные слои, культуру и частную жизнь человека, бывших, к сожалению, неотъемлемыми чертами "советского социализма" при всех его достижениях, и даже, скорее всего, эти достижения в то время (именно в то) и обеспечивших. Всё это надо не воспроизводить в будущем, а, прежде всего, понимать.

Сегодняшний спектр политических идеологий в России - спектр мнимостей и миражей. Коммунизм, что бы ни говорили его сторонники, мёртв. Либерализм с самого начала показал свою непригодность и неприглядность, а сегодня является средством ускорения распада страны, её включения в евроатлантическую систему в качестве наиболее слабого и подчинённого звена.

К сожалению, "русский национализм" в его нынешнем виде, ориентированный на "белую Европу" (которой уже давно руководят далеко не "белые"), всё более смыкается с либерализмом. Социал-демократия как сочетание "мягкого социализма" (тоже европейского типа) с "либеральными ценностями" в российском контексте мертворожденна. "Консерватизм" "единороссов" не пригоден просто потому, что в сегодняшней РФ "консервировать" нечего - разве что те же "либеральные ценности" и "завоевания 90-х". В этих условиях социал-монархизм является не только жизнеспособной идеологией, но цивилизационным проектом, органически вытекающим из всей русской истории всех её эпох. Это закономерный и исторически востребованный путь новой России.

Историческую форму монархии в России можно в известном смысле считать тезисом, историческую советскую форму социализма - антитезисом. Речь идёт - не может не идти - о синтезе. Этот синтез вызывается к жизни всплытием глубинных оснований русской истории, "Русь новая, крепкая, по старому образцу" (прав. Иоанн Кронштадтский) в каком-то смысле это наш Град Китеж".

Владимир Карпец являлся прихожанином единоверческого храма Михайловской Слободы и считал единоверие путем преодоления духовного кризиса современности. Семья, близкие и друзья ценили Карпца не только как примерного семьянина, но и как интеллектуала и тонкого знатока по вопросам Веры и Истории Церкви. Также Карпец известен своими переводами, так, он перевел поэтический цикл Михаэля Майера "Убегающая Аталанта".

Православная Традиция учит нас, что смерть не конец бытия, но переход в иное состояние, идеи Владимира Игоревича Карпца будут жить вечно, и мы уверены, что именно они станут той путеводной нитью, той дорожной картой, через которую и произойдет возрождение нашего Отечества.

БИБЛИОГРАФИЯ:

ИСТОРИЯ, ПУБЛИЦИСТИКА, ПОЛИТОЛОГИЯ

«Муж отечестволюбивый» ( об адмирале А.С.Шишкове). М, «Молодая гвардия», 1985
«Федор Глинка» ( М, «Молодая гвардия», 1986)
«Русь Мировеева» в сб. «Россия перед Вторым Пришествием» ( сост. С.Фомин, М, тт 1-2, 1999)
«Русь, которая правила миром». М, ОЛМА-Пресс, 2005.
«Русь Меровингов и корень Рюрика», М, Алгоритм-ЭКСМО, 2006.
«Социал-монархизм», ( предисл. А.Г. Дугина, М, «Евразийское движение», М, 2914)
«Виндзоры против Рюриковичей», (в сб. De Aenigmate . М, 2015, сост. А.И. Фурсов)

ПРОЗА

«Повесть о повести», в альм. «Нижегородский купец», НН, 1996.
«Ромео и Гамалея, или повесть и про любовь, и про партизан», В альм. «Бронзовый век», М, 2000
«Любовь и кровь». Роман, «Роман-газета», NN 9-10, 2011.
«Как музыка или чума». Роман «Роман-газета», N 4, 2013.
«Забыть-река». Повесть «Гиммлер», 2015-05-18

СТИХИ

«Календарь», М, «Молодая гвардия», 1980.
«Утро глубоко», М, «Молодая гвардия», 1988
«У врат незримого кремля», М, 1996
«Карпограф» ( В.Карпец – О.Грановский – О.Фомин ). М, 2002

Аналитическая группа Царьград  

• Владимир Карпец: Вместо «креативного класса» - творческая воля Земли
• Социал-монархизм: общество и гендер
• Владимир Карпец: «Певец в стане…»
• Социал-монархизм как идеал самобытности
• Владимир Карпец: Ход к Фомичевым