Спасение России в евразийской державности

В новогодних новостных лентах за сводками с вялотекущей войны в Донбассе, отчетами о масштабной военной операции в Сирии, прогнозами о дальнейшем падении рубля и совсем уж унылыми сообщениями о жертвах среди мирного населения, «нецивилизованно» встретивших Новый год, кажется, совершенно потерялась новость о событии - не побоимся этого слова, фундаментальном. Ровно год назад, 1 января 2015 года, вступил в силу договор о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Евразия как законодательно оформленное интеграционное событие существует уже год. И хотя говорить о каких-то глубоких достижениях, которых мы добились за этот год, пока не приходится, да и путают у нас до сих пор ЕАЭС с ЕврАзЭС (Евразийским экономическим сообществом), можно быть уверенным, что рано или поздно эта дата станет подлинно исторической.

После развала СССР Россия стремительно падала в бездну: мы теряли территории, уходили со своих рубежей, отступали - враг занимал оставленные нами пространства. Но вот произошел перелом: несмотря на внешнее и внутреннее давление, Россия создала Евразийский экономический союз. Прошел год. Новороссия продолжает пылать, Европа бурлит, США грозят, «Исламское государство» прицеливается, однако назад дороги нет - Государство Российское переступило определенный рубеж и начало собирать камни.

С самого начала новоявленный Союз позиционировался прессой как сугубо экономический, однако, читая между строк, глядя в будущее с надеждой, мы видим не что иное как Империю. Россия-Евразия должна вновь стать единым домом для «цветущей сложности», симфонией верований и культур.

Игорь Растеряев поет: «У России нет никаких границ, у России есть только горизонт». Существуют такие силы, которые сделают все, чтобы границы стали нашими оковами. Мы должны в метафизическом и геополитическом смысле разорвать цепи. Эсхатология данного момента ощутима - если Третий Рим не возродится, грядет царство погибели. Сейчас необходимо единство всех православных и советских патриотов, представителей малых народов России и носителей всех системных учений, входящих в этнокультурный субстрат Евразии, - возможно, это и станет началом грандиозного имперостроительства. Не все видят в новом Союзе прообраз грозной и справедливой Империи, несущей свое мессианство миру. Но не все видели его и после 1917 года - его узрел Николай Устрялов, трагическим образом павший, однако не изменивший своих взглядов. Красная Империя Сталина - это не государство мировой революции Ленина, это эсхатологическая империя, которая дала миру в XX веке спасение.

Евразийский Союз также должен переродиться - экономоцентризм должен быть откинут во имя ценностей традиции. Такое преображение станет мистерией Евразии - оно даст миру новую надежду. Интерес к евразийству вне России растет, общества, отвергающие однополярный диктат, ищут свой путь в других ориентирах, отличных от тупикового пути либерального глобализма. Константин Леонтьев называл зарождающийся глобализм путем упрощения, смешения и отмирания, - путем, ведущим к смерти. Прогнозы русского мыслителя подтвердились: интерес к иным формам нарастает пропорционально росту скепсиса, связанного с американоцентричной глобализацией.

Чтобы стать собой, чтобы осознать свое мессианство, надо вернуться к себе. Еще до Трубецкого, Савицкого были мыслители, видевшие необходимость традиционного преображения России, возврата к почве, к корням. Таковы были Константин Леонтьев и Федор Достоевский. Леонтьев говорил о таком преображении: «Конец петровской Руси близок... И слава Богу. Ей надо воздвигнуть рукотворный памятник и еще скорее отойти от него, отрясая романо-германский прах с наших азиатских подошв! Надо, чтобы памятник «нерукотворный» в сердцах наших, т. е. идеалы петербургского периода, поскорее в нас вымерли. Sapienti sat!» Западничество должно быть исторгнуто из нашей культуры, политики и экономики.

О том же говорит и Достоевский. В январском выпуске «Дневника писателя» за 1881 год он уделяет значительное место так называемому «азиатскому вопросу». Писатель призывает повернуться лицом к Востоку, к Азии: «Русский не только европеец, но и азиат. Мало того: в Азии, может быть, еще больше наших надежд, чем в Европе. В грядущих судьбах наших, может быть, Азия-то и есть наш главный исход».

Позже евразийцы провозгласили поворот к Востоку. Лев Гумилев завещал: «Скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава». И постепенно, на наших глазах все это начинает сбываться - пока еще в смутной форме экономического Союза, но и это уже великий шаг.

Прошел год. Да, остается вопрос «пятой» и «шестой колонн», которые будут саботировать все действия по укреплению Евразийского Союза и стремиться его развалить. Остается вопрос внешней агрессии Запада. Но легких путей не бывает. Главное, что на путь - верный.

• Время Евразийского меридиана
• Казахстан Назарбаева: между евразийской интеграцией и национализмом
• Россия - естественный центр евразийской интеграции
• Постсоветское пространство для Запада: обещания и реальность
• Первоочередная задача - формирование Евразийской национальной идеи