Углегорская кровь

День рождения, 10 августа 2014 года, отмечаю с боевыми товарищами в окопах на Молочке. «Золотой» привез нам рисовую кашу с мясом в банках - если разогреть, может, она и была бы вкусной, ну а так гадость. Местные ребята в доме рядом с позициями заварили грузинский чай и принесли прямо в чайнике. Едим кашу, а чай пьем из пустых банок из-под каши. В двух километрах от нас «укропы». Ждем наступления.

Из соседних окопов подползают пацаны и шепотом поздравляют: «Караим, с днюхой», «С днем рождения, командир». У меня уже есть подарки: одна Ф-ка, РГДшка и две пачки патронов 7-ки на «Калаш». К 12 часам местные привезли трёхлитровый бутыль домашнего вина, выпили по полстакана.

Этот день рождения я запомню на всю жизнь. Через два дня половины из моих боевых товарищей уже не будет в живых.

Вернулась разведка: сообщили, что «укропы» активности не проявляют. Мы оставляем «глаза» и возвращаемся в расположение на 1-е отделение милиции на «Блочок».

Утром 12 августа позвонили из Углегорска: «Укропы» пошли в наступление».

Одновременно они подошли и к Булавинке. Часть моего подразделения направилась в Булавинку, остальные - со мной в Углегорск. Доехали до поворота на шахту «Углегорская», я отправляю пять человек со снайпером к шахте, а сам еду к развилке на Молочный. Опять звонок: «Танки разбили наш блок-пост на въезде от Дебальцево, есть убитые». Доехали до поворота на Молочку, «укроповский» танк бьет по дороге отрезает дорогу на Енакиево, мы укрылись в разрушенном здании магазина. Такое впечатление, что мы попали в зону землетрясения - всё вокруг шатается, пыль, гул от разрывов снарядов.

Обстрел прекратился, мы вышли из укрытия. Через десять минут - опять обстрел. Я и трое пацанов прячемся под балконом пятиэтажки. Руки ободраны о шиповник, растущий под балконом. Где же ребята, которые ехали на «таблетке» (милицейский автобус)?

Танк бьет четко по дороге. Пять разрывов, опять тишина. Вылазим из-под балкона, опять подходим к «пятачку». Кто-то сказал, что танк попал в «таблетку», погибли «Бизон» и «Журналист». Позже я узнал, что оба живы. Слава богу.

Подхожу к «Греку», он отдает приказ занять позиции на Молочке. «Слышишь, Грек, но у нас нет ничего «тяжелого» - только «калаши», СКС-ки и одна РПГшка», - говорю ему я. «Не понтуйся, Караим, мы тебе подвезем, занимай позиции», - отвечает «Грек». Едем на Молочку. Возле железнодорожного переезда - резкий запах газа, осколок попал в газовую трубу. Мы мчим на нашей салатовой «Мазде», цепляя брюхом кочки. Да, не предусмотрены японские машины для боевых действий! За рулем мой верный водитель «Монах», позывной ему дали ребята ещё в начале революции, потому что он похож на монаха Тука из фильма о Робин Гуде «Баллада о Айвенго». Поначалу его так и называли - Тук.

Подъехали на место. Местные ребята уже заняли часть окопов, но их мало. Занимаем остальные позиции. Со мной в одном окопе «Стрела», рядом в окопе «Монах», «Лысый» и ещё трое. Звоню «Греку», телефон не отвечает. Звоню в Донецк высшему руководству, мне отвечают: «Ваш командир батальона «Грек», связывайтесь с ним». Опять звоню «Греку», ответа нет. Где «тяжелое»? «Стрелковым» мы танки не остановим. Через полчаса раздается лязг «гусенец» - сейчас начнется. Я сквозь кусты выпускаю короткую очередь из «калаша» - двое «укропов» упали. Буквально сразу удар как будто бетонной плитой по голове. В ушах шум, на зубах земля. Открыл глаза: «калаш» разрублен осколком пополам возле «магазина». Скинул его на землю. На левой руке фаланга указательного пальца оторвана, и на рану приземлилась пушинка одуванчика. На правую ногу встать не могу, в ней - две дыры, через которые я вижу землю. Натягиваю на голову капюшон куртки, чтобы кровь из раны на голове не заливала правый глаз, потому что левым глазом почему-то не вижу, откидываю в сторону металлический фонарь, так как его тоже разрубило осколком.

Рядом вздохнула и затихла «Стрела», Ольга Васильева, 1980 года рождения, дочке 10 лет. Я не хотел её брать в подразделение - маленькая, худенькая. В конце июня, мы тогда ещё контролировали горотдел милиции города Енакиево. Согласился - пусть на приеме граждан сидит. Но когда враг подошел к городу со всех сторон, «Стрелу» было не удержать - ходила и в разведку с «Туманом» и «Джексоном», и на вылазку с пацанами в Нижнюю Крынку. Я развернул «Стрелу» - осколок вошел в спину и прошил её хрупкое тело насквозь. У меня истерика.... «Стрела» погибла!!! Это первая смерть на моих глазах. Левая нога забита в рыхлую землю. Вытягиваю, «берц» - целый, но большого пальца на ноге не чувствую, только боль. Боль во всех частях тела, а главное - боль в душе и сердце. «Грек» - сука!!!

Из окопа меня вытащил «Монах», говорит: «Пошли». «Нет» - отвечаю, - «Нужно забрать Стрелу». «Ей мы уже не поможем, нужно уходить, пока ты кровью не истек», - ответил «Монах» Я оглянулся по сторонам - никого нет. Все ребята отошли назад, и это стало роковой ошибкой - «укропы» добивали их на отходе. В этот день кроме «Стрелы» погибло ещё четыре моих боевых товарища: «Лысый», «Кацап», «Колдун» и «Голова». «Лысый» всё время говорил жене, что работает водителем у большого начальника, о том, что он воюет, она не знала. А «Голова» был вечным дневальным по кухне, но в этот день уговорил взять его с собой. Как же больно!!! Вечная память ВАМ. Пусть земля ВАМ будет пухом. Царства ВАМ небесного.

Я вылез из окопа и поковылял, опираясь на отстрелянный РПГ, брошенный возле следующего окопа, к нашей «Мазде» которая стояла на краю «зеленки». Работал вражеский АГС, перерубая ветки.

Такое впечатление, что мы с «Монахом» выходили из «зеленки» вечность. В ушах гудит, голова не соображает, ноги идти не хотят. Еле взобрался на насыпь «железки», пули свистели над головой. В этот день мой Ангел-Хранитель стоял за моей спиной. Вот и машина. Мы сели в «Мазду» и помчали в Енакиево. «Монах» вез меня в больницу. В центре Углегорска продолжались уличные бои. Но наших сил было намного меньше, да и по вооружению мы уступали, поэтому «укропы» заняли этот маленький шахтерский городок, о котором в феврале 2015 года узнает весь мир. На операционном столе меня шили сразу три хирурга: один - пальцы на руке, другой - рану на голове и третий - ногу. Я лежал и плакал. Один из врачей спросил: «Что, больно ?» Я ответил: «Да доктор, больно. Но это боль не физическая, а душевная. Боль за погибших боевых друзей».

Так начиналась моя война, но она ещё не закончилась. Бойтесь украинские твари, возмездие обязательно наступит!

• Защитить русского человека
• О мере ответственности за каждое произнесенное слово
• Владимир Александров: Я поехал воевать со зверьём
• Ополченец Алексей Корпус: Возвращение в Украину возможно только в одном случае - если наши танки войдут в Киев
• Отечественное колесо ганьбы