Хронически чужие

Район Прибалтики раньше всего вошел в состав Российской империи, как раз непосредственно перед её провозглашением в 1721 году. По Ништадскому мирному договору, заключённом со шведами после победы в Северной войне, Пётр Первый включил в состав империи территории Курляндии, Лифляндии, Эстляндии и Ингерманландии.

Но несмотря на столь раннее вхождение в орбиту российского государства, Прибалтика всегда оставалась во многом чужеродным вкраплением. По языку, религии, культуре и истории эти районы относились всегда к центрально-европейской геополитической зоне, нежели к континентально-евразийской, олицетворяемой Российской империей.

Господствующий класс в этих землях представляли собой немецкие помещики – «остзейские бароны», сохранявшие верность скорее династии Романовых, а не российскому государству. Местное население, потомки многочисленных племён балтской и финской рас, были угнетённым крепостным населением. Только в середине 19 века образуются нации – латышская и эстонская. Этот процесс связывают с окончательным складыванием национальных языков.

Литва же исторически сильно отличалась от других прибалтийских земель – литовцы как нация сформировались в составе Речи Посполитой, где этот народ играл далеко не последнюю роль, к тому же под сильным влиянием польской, а не немецкой культуры. Конфессионально латыши и эстонцы - лютеране, литовцы - католики. С конца 19 века начинается борьба прибалтийских народов за образование собственной государственности. Она была направлена как против Российской империи, так и против засилья немцев. Борцов называли «лесными братьями». В последствии это движение будет направлено прежде всего против России.

В 1918 году страны Прибалтики получили независимость, к власти там приходят консервативные диктатуры, ориентированные прежде всего на Германию. В 1940 году вследствие договора СССР и фашистской Германии (пакт Молотова-Риббентропа) Прибалтика попадает в сферу влияния СССР и оккупируется им.

В 1941 году – после вторжения Гитлера в СССР, прибалты в основном лояльно отнеслись к Гитлеровской оккупации. С точки зрения теоретиков Третьего рейха эстонцы и латыши стояли на следующей ступени расовой лестницы, сразу же после немцев, поэтому положение их во многом было привилегированным. Литовцы же, кстати, нацистами определялись к более низкой расовой ступени, чем остальные прибалты – на один уровень со славянами.

После победы над Германией в Прибалтике довольно долго продолжается антисоветское сопротивление – до начала 50-х годов, как впрочем и на Западной Украине. Но теперь национализм прибалтов меняет свой характер: под влиянием «холодной войны» он становится проамериканским - преобладает атлантистский вектор.

Коммунистические правительства прибалтийских республик, особенно Латвии, начинают претворять в жизнь планы по промышленному развитию своих регионов. Вместе со строительством заводов и фабрик в Прибалтику попадает и значительный процент русскоязычного населения, в основном приехавшие в качестве рабочих и технических специалистов. Но в целом Прибалтика в составе СССР оставалась особой зоной. Влияние коммунистической идеологии здесь было менее выражено, сохранялось многочисленное антисоветское и националистическое подполье. Оно же в свою очередь было чётко ориентированно на США.

С развалом Советского Союза Прибалтика, которая во многом шла в авангарде этого процесса, становится геополитическим оплотом Атлантизма. Всё наследие Российского влияния сознательно изживается. Русскоязычное население лишается гражданских прав. Цель прибалтийских государств – вступление в НАТО и Европейский союз, причём геополитический вектор избирается однозначно антиевразийский.

По сути, прибалтийские страны служат частью санитарного кордона от проникновения российского влияния в Европу. Эта зона – европейский плацдарм атланизма, направленный прежде всего против интересов России. Какую же политику может выбрать наше государство, по отношению к данным странам, для того, чтобы хотя бы снизить их негативное влияние на геополитическую ситуацию в Балтийском регионе?

Безусловно, нужно искать противоречия в этом конгломерате из трёх стран – Литвы, Латвии, и Эстонии. А они есть. Литва в определённой мере отличается от остальных прибалтийских стран. Это наиболее крупное государство и более моноэтничное, процент русскоязычных там крайне невелик, поэтому нет и проблемы неграждан – гражданство после независимости там получили все, кто проживал на тот момент на территории государства.

Поэтому из всех трёх стран необходимо стараться иметь наиболее дружественные отношения именно с Литвой, в противовес Латвии и Эстонии. В этих же двух странах существует очевидная проблема русскоязычного населения, которое фактически лишено гражданских прав. России этот фактор можно использовать как рычаг внешнеполитического давления.

Положение русских в Латвии и Эстонии несколько отличается: если в Латвии русские составляют немногим меньше половины населения и проживают в основном в крупных городах – в Риге и Даугавпилсе, то в Эстонии русскоязычных меньше, но есть компактная зона их проживания – район города Нарвы.

Ситуация середины 90-х годов, когда русскоязычное население Прибалтики было брошено на произвол судьбы, не должна повторяться. Более того, российская политика должна быть направлена на то, чтобы русскоязычные ощущали свою тесную связь с Россией, а не с местной государственностью. Должен быть запущен целый ряд программ помощи образованию и экономической деятельности русских Прибалтики. Необходимо создать в этом государстве сеть организаций – образовательных, культурно-просветительных, спортивных и прочих, поддерживаемых Россией и контролируемых ей.

Одновременно необходимо проводить политическую подготовку лидеров русского движения в данных странах, студентов из Прибалтики обучающихся в Российских вузах, создавать в Прибалтике сильные и многочисленные филиалы «кремлёвских» молодёжных движений. Всё это должно делаться для того, чтобы в случае, если правительства прибалтийских стран начнут напрямую проводить враждебную России политику (допустим, размещать на своей территории стратегические ракеты НАТО). Возможно использование и более радикальных методов: русскоязычная община должна выйти на улицы и требовать политических прав - с угрозами силовых выступлений или даже сепаратизма, если их требования не будут выполнены. Осознав реальность этой угрозы, правительства Латвии и Литвы трижды задумаются, прежде чем проводить враждебную России политику.

Одновременно Российская дипломатия должна стараться снижать в Прибалтике влияние атлантистского вектора и стараться заменять его центрально-европейским, то есть традиционной для Прибалтики ориентацией на Германию. Этот вектор гораздо менее враждебен континентальной миссии России и значительно силён в Прибалтике. В случае улучшения отношений с Германией на Прибалтику можно довольно успешно воздействовать методами дипломатии.

В любом случае в традиционно враждебном для России массиве прибалтийских государств можно и нужно искать слабые и уязвимые места с целью оказывать на них воздействовать.