Казус Медведева

России предъявили преемника. Владимир Путин поддержал решение четырех партий: «Единой России», «Справедливой России», «Гражданской силы» и аграриев - выдвинуть в качестве кандидата в президенты первого вице-премьера Дмитрия Медведева.

Впрочем, зная характер нынешней российской власти, резонно предположить, что все было с точностью до наоборот: национальный лидер поставил партийцев перед фактом: «Выбор пал на куратора нацпроектов», - а те лишь легитимировали волю президента. Путин, в свойственной ему манере, в очередной раз смешал все карты, заставив занервничать чиновников, силовиков, олигархов и обслуживающих их экспертов-политологов.

Ситуация парадоксальная: при общей экономической стабильности и при том, что приверженность «плану Путина» никем не оспаривается, в политической жизни России начался период неопределенности, размежеваний и перегруппировки сил. Вполне вероятно, что операция «Преемник Медведев» - не последний сюрприз предвыборного сезона.

Тот, на кого падет окончательный выбор Кремля, пожалуй, и будет основной интригой. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на список альтернативных кандидатов в президенты, где присутствуют Владимир Жириновский, Геннадий Зюганов, Григорий Явлинский, Гарри Каспаров, Михаил Касьянов, Владимир Буковский, Борис Немцов, Николай Курьянович, Александр Донской, Андрей Богданов и Олег Шенин.

Эксперты, последние годы следящие за перипетиями внутри власти (или, точнее, догадывающиеся о них), приходят к выводу, что при всей сложности взаимоотношений «кремлевских кланов» можно выделить два основных тренда: патриотический и либерал-патриотический.

Либералов, не апеллирующих к державности и восстановлению величия России, на политическом Олимпе не осталось. До неприличности оглушительный провал СПС и «Яблока» на выборах 2003 и 2007 годов окончательно превратил западнические идеи в фикцию, и сделал отстаивание этих идей уделом маргиналов и уличных бузотеров. Что, однако, не мешает выходцам из команды радикальных реформаторов– к примеру, Анатолию Чубайсу или Сергею Кириенко, - занимать не последние места во властной элите.

Демонстрируя лояльность политическому курсу Путина, либерал-патриоты, тем не менее, склонялись к продолжению либеральных экспериментов в экономике и «прагматизму» во внешней политике. Условно говоря, выбирая между интересами «Газпрома» и российско-белорусским союзным проектом, они предпочитали «Газпром». «Патриотизм без либерализма», напротив, предполагает большее «закручивание гаек» в экономике, и меньшую оглядку на интересы олигархических элит и мнение мирового сообщества. Предполагается, что именно к такому тренду более склонны «силовики» из конкурирующих, но типологически схожих групп Игоря Сечина и Виктора Черкесова.

Исходя из этого расклада, делались предположения, что «преемником от силовиков» мог бы стать первый вице-премьер и куратор ОПК Сергей Иванов или, например, глава ОАО «РЖД» Владимир Якунин. Заметим, что запрос на усиление патриотической составляющей курса Путина разделяет и общество – показателем этого стали думские выборы, в результате которых в парламент попали четыре партии, делающие ставку на державную идеологию (пусть и ностальгическую, как у КПРФ или симуляционную, как у Жириновского).

Либерал-патриоты и обслуживающие их политтехнологи делали ставку на более мягкого и дипломатичного юриста Медведева.

Удаление из правительства Германа Грефа и Михаила Зурабова – крайне непопулярных фигур, ставших для народа олицетворением либерального курса, и назначение премьером прямого путинского протеже Виктора Зубкова, казалось бы, говорили о том, что грядет дальнейшая последовательная «зачистка» правящей элиты. Но ставка на Медведева внесла во все властные и электоральные расклады большой элемент неопределенности. Рискнем предположить, что дальше все будет еще любопытнее, и политический маятник вполне может качнуться в противоположную сторону.

При этом сами либералы отнюдь не восприняли появление кандидата Медведева как победу «своих». Борис Немцов (тоже, кстати, кандидат в президенты) заявил, что Кремль «готов идти на нарушение закона для того, чтобы удержать у власти собственную группировку». А президент исследовательского центра «Панорама» Владимир Прибыловский в интервью Интернет-порталу Гарри Каспарова заметил, что с его точки зрения сильного различия между Дмитрием Медведевым и тем же Сергеем Ивановым нет. Откровеннее всех как всегда высказалась неподражаемая Валерия Ильинична Новодворская. «Медведев позиционируется как пряник и для Запада, потому что ему создали репутацию либерала, и для нашей убогой интеллегенции, - сказала она. - Даже Путин сам испугался Иванова или Сечина, у которых зубы торчат за километр».

Что касается коммунистов, - представителей единственной оппозиционной партии, попавшей в Думу, то они в своих комментариях больше упирают на слабость и несамостоятельность фигуры Медведева. Например, первый зампредседателя ЦК КПРФ Иван Мельников заявил: «Те кандидаты, которые вызывали хоть малейшее ощущение риска, что внутригрупповые кремлевские договоренности могут быть в дальнейшем нарушены, - отодвинуты в сторону. Очевидно, что решался не вопрос преемственности, а вопрос формального наместничества». Поскольку «внутри управленческой элиты будет довольно сложно установить полное согласие вокруг этой кандидатуры» и «очевидно, что весь рейтинг Путина к Медведеву не перетечет», то Мельников прогнозирует, что у Геннадия Зюганова есть серьезные шансы на борьбу за президентский пост.

Любопытно, что согласно традиционному «президентскому» опросу ВЦИОМ, если бы выборы главы государства состоялись в ближайшее воскресенье, то Медведев и Зюганов получили бы равное количество голосов… по 3% на каждого. Столько же готовы проголосовать за Владимира Жириновского. Причина столь незавидного результата проста: в гипотетических выборах «участвует» Владимир Путин. Он бы получил 64%.