Радикализация ислама в Крыму

Развернувшееся с конца 80-х годов ХХ века возвращение крымских татар в Крым привело к резкому изменению этноконфессионального баланса на полуострове. По официальным данным, на 1 апреля 2004 года численность репатриированных из Узбекистана, Казахстана, Таджикистана, России и других стран СНГ крымских татар в Автономной Республике Крым (АРК) достигла 243,4 тыс. человек. За последующие 3-4 года отношение их численности ко всему населению автономии увеличилось до 12-13 %. К 2010 году ожидался приезд в Крым еще, как минимум, 250 тыс. человек - практически всех крымских татар, проживающих на тот момент на постсоветском пространстве, однако, официальных данных, подтверждающих этот прогноз, пока нет.

Благодаря численному (во всяком случае, официально) превосходству славян на полуострове пока еще поддерживается относительно спокойная общественно-политическая ситуация. Однако негативные тенденции, связанные с неуклонным изменением демографической ситуации в пользу мусульманского меньшинства, нарастают. По мере увеличения численности крымско-татарского населения их движение, поддерживаемое из-за рубежа, все более политизируется и радикализуется.

Крымские татары, как и большинство тюркоязычного населения бывшего Советского Союза, являются мусульманами-суннитами, приверженцами самого распространенного в исламском мире ханифитского мазхаба (толка). Несмотря на отрыв от канонических норм ислама за годы советской власти, для большинства крымских татар мусульманская идентичность даже в условиях депортации оставалась неотъемлемой частью этнокультуры и национального самосознания. Поэтому уже на раннем этапе репатриации она стала играть существенную роль в качестве фактора этносоциальной консолидации. Возвратившись на историческую родину, крымские татары консолидировались в рамках мусульманских общин, восстановили старые и построили новые мечети, открыли духовные учебные заведения, развили связи с зарубежными мусульманскими организациями.

Исторически в Крыму существовал муфтият, каноническое влияние которого, помимо собственно Крыма, распространялось на мусульман Литвы и Польши. Однако все мусульманские учреждения в Крыму были ликвидированы советской властью еще до депортации, и к началу массовой репатриации крымских татар здесь не было действующих мечетей и мусульманских общин (джамаатов).

Первые общины были зарегистрированы в 1989 году в селе Раздольное и в Симферополе. Следующим шагом стало создание Кадиатского правления при Духовном управлении мусульман европейской части СССР и Сибири в Уфе. В этом статусе мусульмане Крыма действовали до августа 1991 года, когда на собрании 44 общин было принято решение о восстановлении существовавшего до 1927 года Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК). В 1993 году ДУМК получил официальный юридический статус. Двухлетняя затяжка с оформлением официального статуса ДУМК способствовала утверждению монопольной роли главного административно-политического института крымских татар - Меджлиса. Именно под контролем Меджлиса были установлены первые прямые связи с исламскими центрами Турции, других стран Ближнего Востока.

Возглавляет Меджлис Мустафа Джемилев, известный идеолог и практик исламского сепаратизма и даже, как утверждает «Военно-промышленный курьер», терроризма. По данным этого же источника, Джемилев в свое время приобрел «боевой опыт» в Чечне. Функционеры Меджлиса нацелены на то, чтобы вытеснить из Крыма не только русских, но украинцев и других «неверных», создать здесь независимое исламское государство. Один из них - Надир Бекиров - открыто заявлял, что «Меджлис крымско-татарского народа должен стать представительным органом коренного населения Крыма в ООН, а Автономная Республика Крым - это не признаваемая меджлисом-курултаем административно-территориальная единица». Как писала «Крымская правда», тот же Бекиров откровенничал, что «правительство Украины признало в ООН право за крымскими татарами построить в Крыму свое государство в знак благодарности за борьбу с русскими сепаратистами».

В новой этнополитической ситуации в Крыму мусульманская идентичность была превращена Меджлисом в инструмент этнической мобилизации и политической консолидации крымских татар вокруг национальных целей. Уже к началу 90-х годов Меджлис установил прямой контроль над ДУМК и сосредоточил в своих руках инициативу по организации религиозных общин, возвращению старых и строительству новых мечетей, назначению в них имамов, установлению и развитию связей с зарубежными исламскими центрами, подготовке кадров исламского духовенства, распределению поступающей из-за рубежа гуманитарной помощи и т. д.

Стремление Меджлиса использовать ислам как средство мобилизации репатриантов для достижения заданных этнополитических целей вело к тому, что на должности муфтия и имамов мечетей выдвигались люди, хотя преданные руководству Меджлиса, но иногда даже не имевшие духовного образования, что явно не способствовало распространению исламского образа жизни среди крымско-татарского населения. Неспособность ДУМК сколько-нибудь быстро и эффективно заполнить религиозно-психологический вакуум, образовавшийся в результате исторического отрыва крымских татар от канонических норм традиционного (ханифитского) толка в суннитском исламе, привела к заполнению его иными, более «жесткими» толками и псевдоисламскими экстремистскими течениями.

Возрождение ислама в Крыму изначально сопровождалось тесным взаимодействием Меджлиса и ДУМК с турецкими неправительственными организациями, действующими как в самой Турции, так и за ее пределами, которые стали оказывать серьезное влияние, в том числе и в сфере образования крымско-татарской молодежи, которое начинается со школьной скамьи. Так, под контролем турецких мусульманских суфийских братств накшбандийя и нурджулар находятся практически все крымские школы-медресе. Наиболее способные и талантливые ученики этих мусульманских школ со временем направляются для дальнейшего обучения в Турцию. Идет одновременный процесс создания сети школ-медресе и светских учебных заведений, деятельность которых финансируется и контролируется из Турции. Преподавательский состав в них состоит преимущественно из турецких граждан, воспитывающих учащихся в духе пантюркизма, представляющего сегодня собой некий синтез исламизма (радикального ислама) и турецкого национализма, иными словами, одну из форм бытования исламского радикализма в тюркоязычной среде.

Неуклонно увеличивается число студентов вузов из числа крымских татар. В Крыму имеется даже «собственный» крымско-татарский ВУЗ, где практически нет студентов-славян. Это - Крымский государственный индустриально-педагогический институт, где готовят национальную крымско-татарскую техническую интеллигенцию. Здесь регулярно проходят конференции, презентации, встречи, носящие националистический характер. В этом и других вузах со значительным числом студентов из числа крымских татар неоднократно отмечались случаи распространения литературы националистического и пантюркистского содержания. Студенты-татары являются активными участниками всех крупных манифестаций и митингов протестов, организуемых Меджлисом.

Таким путем постепенно, но целенаправленно, формируется слой националистически мыслящей крымско-татарской интеллигенции, который в будущем, по мнению лидеров Меджлиса, должен занять места во всех сферах общественной жизни Крыма.

Национализм и исламский экстремизм, несомненно, идеологически обосновывают и подпитывают крымско-татарский сепаратизм. В результате, сегодня в Крыму существует хорошо организованная структура, параллельная государственным органам власти. Она представляет собой жесткую властную вертикаль, начиная от центрального меджлиса к меджлисам местным и региональным, официально считающимися органами местного самоуправления. Зафиксирована также разветвленная и активно действующая сеть крымско-татарских обществ, организованных по профессиональному признаку (художники, юристы и т. д.). По оценке экспертов, она является прообразом новых органов исполнительной и законодательной власти. Эти органы, хотя и находятся в стадии становления, стремятся контролировать все сферы социально-политической жизни крымских татар, максимально изолировать мусульманское население и сохранить над ним полный контроль под предлогом предотвращения ассимиляции этого народа. Все эти структуры находят не только моральную, но финансовую поддержку со стороны ряда зарубежных фондов и неправительственных организаций.

Однако со временем появилась устойчивая тенденция к развитию связей не только с турецкими единоверцами, но и с религиозными организациями арабских стран, продиктованная прежде всего финансовыми соображениями. Например, к осени 1998 года ДУМК располагал 80 мечетями или молельными домами, из них 12 мечетей было построено Турцией, столько же - ОАЭ, а с Саудовской Аравией к тому периоду было достигнуто соглашение о строительстве в Крыму еще 10 мечетей. При этом следует подчеркнуть, что все официальные контакты ДУМК с зарубежными исламскими организациями координируются Меджлисом.

Некоторая озабоченность Меджлиса и ДУМК угрозой проникновения в крымско-татарскую среду «жесткого ислама» стала проявляться позже - на фоне активизации вооруженной борьбы исламских экстремистов на Кавказе и в Центральной Азии. На II Курултае мусульман Крыма (4 декабря 1999 года, Симферополь) об этом уже открыто говорили председатель Меджлиса Джемилев, муфтий мусульман Крыма и многие другие. Отмечалось, что усиление «арабской линии» в развитии крымского ислама проявляется в соответствующей переориентации значительной части верующих, т. е. в стремлении утвердить в среде крымских мусульман иной, нетрадиционный для Крыма мазха (толк).

Сегодня процесс радикализации ислама в Крыму во многом определяется экзогенными факторами: влиянием «турецкого ислама»; деятельностью «ваххабитских групп», ориентирующихся на исламские центры в некоторых странах Ближнего и Среднего Востока; активизацией радикальных исламистов на Северном Кавказе и Центральной Азии.

По некоторым данным, на территории автономии действуют не менее 30 «ваххабитских групп», которые не испытывают недостатка в оружии и боеприпасах. Сформированные радикальными исламистами так называемые «отряды самообороны» проходят обучение под руководством чеченских, турецких и иорданских инструкторов - тех самых, «школу» которых успешно осваивали в свое время исламские экстремисты и террористы на Балканах, в частности, в Косово.

Чеченский исследователь Джабраил Гакаев утверждает, что «воины ислама» в Крыму так же, как ранее в Чечне и Косово, получают щедрую финансовую подпитку от одних и тех же радикальных исламских группировок из Турции, Саудовской Аравии, Омана, Иордании, Пакистана и других стран. Как следствие, по некоторым данным, лидеры сепаратистов уже сейчас при необходимости могут поставить под ружье 15-20 тыс. хорошо подготовленных бойцов.

На полуострове открыто действует запрещенная во многих государствах международная исламистская группировка «Хизб ут-Тахрир» («Партия исламского освобождения»), конечной целью которой является создание «всемирного мусульманского халифата».

«Хизб ут-Тахрир ал-ислами» - религиозно-политическая партия, основная штаб-квартира (амират) которой по одной версии находится в Западной Европе, по другой - в Палестине. Отдельные ее амираты расположены в Ливане, Иордании, Египте и в других арабских странах, а также в Турции, некоторых европейских странах. В последние годы амираты появились в странах Центральной Азии и, по некоторым данным, в Крыму. «Хизб ут-Тахрир» была образована в 1952 году в Иерусалиме судьей шариатского апелляционного суда Таки ад-дин Набхани ал-Фаластини (1909-1979) из членов палестинского отделения другой известной религиозно-политической партии «ал-Ихван ал-муслимин» («Братья-мусульмане»).

Для членов партии нет особых преград в достижении своих целей по построению Халифата. Они готовы работать и в городе, и на селе. Даже наличие в мире последователей других религий, конфессий их явно не смущает. Далеким от мусульманской религиозности людям ислам будет преподноситься как идеология, а само общество будет исключительно исламским. Согласно учению «Хизб ут-Тахрир», посредством джихада мир будет приведен в ислам, а с неверными (немусульманами), которые откажутся перейти в мусульманство или платить в знак покорности особый налог - «джизью», будет вестись вооруженная борьба. Особенно это будет касаться западных «кафиров» и тех, кто сейчас поднимает меч войны против мусульман.

В Крыму «Хизб ут-Тахрир» зримо становится все более популярной группировкой, претендующей на ведущую роль в формировании исламского мировоззрения крымско-татарской уммы. В своей деятельности, как однажды заявил один из ее лидеров Абдусалям Селяметов, она опирается на ресурсы некоторых неправительственных саудовских фондов и организаций. «Хизб ут-Тахрир» имеет хорошо подготовленные пропагандистские кадры, под контролем этой «партии» находится ряд крымских мечетей в центральном и юго-западном Крыму. При попустительстве местных администраций адепты «партии» создают в районах «параллельные структуры власти», школы и курсы по организации «джихада» за государственную независимость от Киева, распространяют листовки и книги на тему самоотверженной борьбы мировой «исламской диаспоры» за свободу и самоопределение.

По информации Меджлиса, «Хизб» планирует поставить под свой контроль все мечети полуострова, в связи с чем Меджлис принимает соответствующие, как правило, административные и силовые, меры. Например, в сентябре 2004 года ДУМК принял обращение к мусульманам Крыма с призывом не поддаваться влиянию представителей исламских радикалов, чтобы избежать раскола среди крымских татар. Как отмечалось в данном обращении, «раскольническая деятельность, направленная против единства мусульман, начала принимать организованный характер… Радикалы, пользуясь именем Аллаха и Корана, применяют методы разобщения нации», в частности, используя религиозные чувства молодежи, принимаются попытки противопоставить мусульман друг другу.

Можно констатировать, что позиции «турецкого ислама» в Крыму неуклонно ослабевают. Это становится причиной роста численности радикальных исламских сект и структур, ориентирующихся на иные центры «исламского мира». Иными словами, фиксируется процесс постепенной арабизации крымско-татарского ислама, который получает ускорение, в том числе, вследствие возвращения на родину молодых татар, получивших религиозное образование за рубежом, зачастую в монархиях Персидского Залива и в деобандийских медресе на территории Пакистана, когда-то вдохнувших жизнь в радикальное движение афгано-пакистанских мусульман - «Талибан».

В результате уже сейчас в Крыму открыто функционирует около 200 мусульманских организаций радикальной направленности. Такой вектор развития крымско-татарского мусульманского движения неизбежно, как и в других уголках пресловутого «исламского мира», приведет к переходу количества в новое, скорее всего экстремистское, качество.

• Безоружные разрушители
• Когда слово опаснее дела
• Османская империя, версия 2.0
• Ислам и проблемы обеспечения национальной безопасности на Юге России
• Переходящее зеленое знамя