Ислам и проблемы обеспечения национальной безопасности на Юге России

Юг России - уникальный в этнокультурном отношении и наиболее сложный с точки зрения социально-экономической и политической ситуации, осуществления государственного управления и обеспечения национальной безопасности регион Российской Федерации. На этой территории расселены несколько десятков различных в этническом, религиозном и социально-экономическом отношении народов. Особенно густонаселенным, трудоизбыточным и малоземельным является Северный Кавказ. Решение острых социальных и политических вопросов северокавказского региона во многом усложняется наличием зон военных конфликтов, в некоторых субъектах - вооруженных формирований, а также перенасыщенностью региона оружием, обострением криминогенной обстановки.

Количество мусульманских организаций на Юге России по сравнению с иными конфессиями растет наиболее интенсивно, при этом наибольшее развитие мусульманских объединений мы наблюдаем в Республике Дагестан. Еще одна специфика религиозной ситуации в Дагестане - большое количество верующих, совершающих паломничество - умра и хадж. По числу своих последователей ислам занимал и занимает в Дагестане первое место.

Увеличение роли ислама в общественно-политической жизни многих субъектов Юга России породил вопрос о степени соотношения светской, демократической модели российского государства и исламской традиции, предполагающей активное участие верующих и создаваемых ими структур в политической жизни. Анализ общественно-политической и религиозной ситуации в регионе позволяет выделить несколько тенденций влияния ислама на общественно-политическую ситуацию в регионе. Эти тенденции обусловлены деятельностью различных групп мусульман.

Среди современных мусульман Юга России условно можно выделить три крупные группы: традиционалисты, модернисты (реформаторы) и фундаменталисты.

Традиционалисты составляют абсолютное большинство верующих суннитов, шиитов и суфиев. Они выступают за сохранение религиозных, политических и социальных институтов в неизменном виде. Модернисты (реформаторы) включают в себя представителей интеллигенции, в том числе и мусульманской, учащейся молодежи, средних городских слоев. Численность модернистов незначительна. Они выступают за современную трактовку догматов, этики и культа ислама с учетом научно-технического и социального прогресса в мире. Фундаменталисты составляют абсолютное меньшинство (алимы, немногочисленные представители интеллигенции, безработной молодежи). Их радикальное крыло состоит из представителей религиозно-политического течения - ваххабизма, которое начало распространяться с конца 80-х годов ХХ века.

«Традиционалисты» - это представители региональной формы бытования ислама, опирающегося на местную традицию. Ислам имеет в регионе более 1350-летнюю историю: он впервые начал распространяться на территории современной Российской Федерации именно с территории Дагестана. К традиционалистам относятся многочисленные общины суфиев накшбандийского, шазилийского и кадирийского тарикатов.

Для суфийских общин характерен высокий мобилизационный потенциал, претензии на религиозную исключительность, строжайшая организационная замкнутость, конкуренция между суфийскими общинами за сохранение и расширение своей сферы влияния, строгая дисциплина, полное подчинение мюрида своему шейху, который является для него высшим авторитетом не только в религиозных, но и в светских вопросах.

Суфизм за 1000 лет своего функционирования и распространения в данном регионе стал своего рода народной религией. Он глубоко проник в сознание и быт верующих, оказал и продолжает оказывать огромное влияние на развитие общественно-политической, духовной и художественной культуры кавказских народов. Особенно растет роль суфийской идеологии, крупных его деятелей в переломные моменты истории региона, когда суфизм часто политизируется. Так было в 20-50-е годы XIХ века, в 1917-1921 годы и это происходит в конце ХХ века - начале ХXI века.

Представители традиционного ислама выступают за путь «мягкой шариатизации», за упрочение позиций ислама. В то же время в большинстве своем они не разделяют свойственное фундаменталистам стремление к интегральному претворению в жизнь норм ислама. Ообладая значительными финансовыми, административными, а главное электоральными ресурсами, традиционалистские лидеры предпочитают непосредственно не вмешиваться в политический процесс, используя для этого подконтрольные общественные и политические объединения. Все перечисленные факторы помогают традиционному исламу достаточно органично вписаться в региональную политическую систему.

Следует особо отметить, что абсолютное большинство представителей традиционного мусульманского духовенства активно выступили против идеологии религиозно-политического экстремизма и терроризма в регионе.

Модернисты (условно назовем их «новыми мусульманами»), которых представляет незначительная часть интеллигенции, в том числе и мусульманской, учащейся молодежи, средних городских слоев в определенной степени также влияют на общественно-политическую ситуацию в регионе. Они активно выступают за современную трактовку догматов, этики и культа ислама. Исследователи отмечают тенденцию более глубокого восприятия ислама с их стороны, чем то, которое, по их мнению, практикует традиционное духовенство и большинство мусульман. «Новые мусульмане» отличаются уважительным отношением к местному исламскому наследию, взвешенной позицией в вопросах отношения с государственными и муниципальными органами власти.

В то же время их мировоззрению присущи некоторые черты исламского фундаментализма. Стремление мусульман к более тесной интеграции ислама в социальные институты выводит верующих на более широкий и глубокий путь к включению ислама в общественную жизнь регионов Юга России. Государственным структурам, муниципальным органам власти и мусульманским организациям ЮФО важно привлечь на свою сторону «новых мусульман», отсечь их от влияния идеологии религиозно-политического экстремизма.

Одной из основных угроз политической безопасности является политизация ислама на Юге России. На социально-политическую ситуацию в регионе большое негативное влияние оказала и продолжает оказывать идеология ваххабизма, начало активного распространения которого относится к концу 80-х годов ХХ века. От четкого понимания структуры и свойств ислама, а также от осуществляемой на этой основе политики по отношению к исламу и исламскому миру зависит состояние безопасности России: будет ли она иметь нормальные, конструктивные отношения с исламским миром или мусульманский мир будет наращивать экстремистский потенциал, неизбежным следствием чего на практике явится активизация террористической деятельности под исламскими знаменами и лозунгами.

Некоторые западные и российские деятели рассматривают исламскую цивилизацию в целом как агрессивную (Арнольд Тойнби, Хосе Ортега-и-Гассет, Сэмюэл Хантингтон, академик Никита Моисеев), хотя они по-разному объясняют причины этого явления. Последствием такой традиции в рассмотрении ислама стало то, что в сознании части людей пустили глубокие корни подозрительность и неприязнь к представителям ислама, которое отождествляется с мракобесием и насилием.

Как уже отмечалось, серьезную идеологическую и политическую угрозу для Юга России и страны в целом представляет политизированный исламский фундаментализм в форме ваххабизма, поскольку для достижения своих целей он использует вооруженную борьбу и терроризм. Наибольшее распространение с конца 80-х годов ваххабизм получил в Дагестане, Чечне, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Адыгее и Карачаево-Черкесии.

В августе - сентябре 1999 года международные вооруженные бандформирования напали на территорию Дагестана с целью насильственного построения единого исламского государства Дагестана и Чечни вне состава России. После их изгнания с территории Дагестана религиозно-политическая обстановка в республике относительно стабилизировалась. Руководители экстремистских группировок скрылись либо на территории Чечни, либо эмигрировали в страны дальнего зарубежья. Ваххабиты сбрили бороды, растворились среди основного населения. 16 сентября 1999 года Народное Собрание РД приняло закон «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан». В соответствии с этим законом на территории Республики Дагестан запрещено создание и функционирование ваххабитских организаций. Запрещена деятельность религиозных миссий, их филиалов, учебных заведений, благотворительных и других фондов, военно-спортивных и других лагерей, отдельных физических лиц, проповедующих идеи ваххабизма или других экстремистских учений. Значительную роль в активизации работы правоохранительных органов по противодействию терроризму и религиозному экстремизму сыграло создание и реализация юридической базы по запрещению деятельности на территории РФ организаций экстремистской направленности в виде Закона РФ «О противодействии экстремистской деятельности».

Противодействие терроризму и религиозному экстремизму является одним из приоритетных в работе государственных, правоохранительных органов, органов местного самоуправления субъектов Северного Кавказа. Так, в Республике Дагестан при горрайадминистрациях созданы и функционируют комиссии по противодействию религиозному экстремизму, в сельских администрациях - штабы по противодействию терроризму.

У ваххабизма как формы религиозно-политического экстремизма имеются как сильные, так и слабые стороны. К сильным сторонам относятся: мощный идеологический потенциал, способный мобилизовать отдельные социальные группы (маргинальные слои молодежи, городских жителей, безработную молодежь, часть интеллигенции, студенческой молодежи); привлекательная идея альтернативной модели социальной организации в виде мини-общин, воплощающих идеи братства, равенства и справедливости, имеющих социально-политический, конфессиональный иммунитет от внешних воздействий.

Для обоснования возможности насилия над всеми, кто не подчиняется воле Аллаха, ваххабитами используется известная концепция, согласно которой мусульманин обязан побуждать всех следовать предписанному шариатом и предотвращать совершение запрещенного им. Этот принцип закреплен в ряде стихов Корана, который, например, гласит: «И образуется из вас община, которая будет призывать к добру, побуждать к предписанному и отвращать от запретного» (3:104). Порядок выполнения этой обязанности усматривают в следующих словах Пророка: «Если кто-нибудь из вас увидит нечто запрещенное шариатом, то пусть изменит его своей рукой, а если не сможет сделать этого рукой, то пусть остановит грех своим языком, а если и так не сможет, то - хотя бы своим сердцем, и это будет самым слабым проявлением веры!» Для обоснования своих действий ваххабиты же делают акцент на первой части данного высказывания - предотвращении отклонений от шариата «рукой», то есть насильственным путем.

Одно из центральных мест в идейной платформе сторонников ваххабизма занимает концепция непризнания любой власти, отходящей от предписаний шариата. В качестве основного аргумента в пользу такой позиции они рассматривают положение Корана: «О вы, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и вершителям дел из вас» (4:59). Они понимают это требование как категорический отказ подчиняться «неверной» власти. С этой целью они ссылаются и на другие стихи Корана: «И ни за что Аллах не дарует неверным победу над верующими» (4:141), «Не повинуйся неверным и упорно борись с ними при помощи Корана» (25:52).

К слабым сторонам ваххабизма относятся: отсутствие сколько-нибудь разработанной программы и идеологии реформирования общества и государства; идейная, кадровая, организационная слабость самого исламского проекта реорганизации северокавказского, российского общества и государства; сильнейший дефицит компетентных специалистов даже по собственно исламскому праву (фикх), не говоря уже о квалифицированных управленческих кадрах республиканского, регионального или общенационального масштаба; разобщенность религиозно-экстремистского движения, которое расколото на многочисленные противоборствующие группировки, не способные договориться ни между собой, ни с другими общественно-политическими силами о каких-либо совместных действиях (конфликты между ваххабитами и суфиями (тарикатистами), между самими суфиями, между сторонниками различных Духовных Управлений).

Главная угроза общественной безопасности РФ со стороны религиозно-политического экстремизма заключается в его стремлении навязать обществу модель «исламского государства» на основе жесткого, вплоть до вооруженного подавления инакомыслия. Представители ваххабизма отвергают региональную модель ислама, проявляют нетерпимое отношение к неисламским традициям. Главный вызов ваххабизма как формы радикального политизированного ислама лежит не столько в религиозной, сколько в социально-политической плоскости. Ваххабизм на Северном Кавказе обладает определенной мобилизационной идеологией, опирается на поддержку международных исламистских организаций и других внешних сил, которые предоставляют им немалую финансовую, материальную, кадровую и пропагандистскую помощь.

Внедрение ваххабизма обязательно приводит (об этом свидетельствует опыт его распространения в мире) к следующим сугубо негативным для общественной стабильности и государственной безопасности последствиям:

- раскол национального мусульманского сообщества в той или иной стране;

- создание из части расколотого национального мусульманского сообщества (она может быть небольшой) активной антисистемной (антиобщественной и антигосударственной) группы или групп;

- включение этой группы (групп) во всемирную сеть ваххабитских организаций с единой идеологией, централизованным руководством, внешним финансированием и, естественно, идущим извне, из ваххабитского центра (центров) политическим целеполаганием;

- распространение идеологии религиозной и национальной нетерпимости и вражды, реальное осуществление религиозной дискриминации и сегрегации в тех зонах, где ваххабизм сумел закрепиться;

- теоретическое оправдание насилия, экстремизма и терроризма в отношении всех тех, кто провозглашается «неверными»;

активное ведение вооруженной борьбы или осуществление террористических актов против «неверных».

Попытки создания квазиисламского «государства Чечни и Дагестана» вне состава Российской Федерации были предприняты в ходе нападения международных вооруженных бандформирований на Дагестан летом-осенью 1999 года. В 1996-1999 годах в Чечне ваххабиты предприняли определенные шаги по созданию «исламского» государства.

Ваххабитские структуры на Юге России тесно связаны с радикальными исламистскими организациями за рубежом, за которыми просматриваются геополитические интересы как государств исламского мира, так и ряда западных держав. Существует прямая связь между ростом идей об исламском государстве и деятельностью зарубежных исламских организаций на Северном Кавказе, появившихся здесь с конца 1980 - начала 1990-х годов. Для них были характерны практически открытая пропаганда панисламистских идей объединения всех мусульман региона для вытеснения России с Северного Кавказа, создания в северокавказском регионе исламского государства с шариатской формой правления.

Исламский экстремизм, в том числе и ваххабизм, выступает одной из существенных преград процесса возрождения религиозных и духовных ценностей, демократизации общественных процессов на Северном Кавказе, в ЮФО, процессов укрепления государственности в России.

В современных условиях исламский экстремизм - это дестабилизирующий фактор, направленный на обострение меж- и внутрирелигиозных отношений, на раскол российского мусульманского общества, поощрение национал-сепаратизма, «раскачивание» взаимоотношений между региональными и федеральными властями.

Исламский экстремизм наносит ущерб авторитету России, выставляя ее перед международным сообществом, международными организациями недемократическим обществом, в котором ущемляются права мусульман, т. е. умышленно создается негативный образ нашего государства.

Военное поражение в 1999 году привело к спаду деятельности религиозно-политического экстремизма на Северном Кавказе. Эксперимент радикальных исламистов с созданием исламского государства на территории Дагестана и Чечни провалился. В то же время, как показывают события последних лет, религиозно-политические экстремисты перешли от практики открытого противостояния к тактике совершения террористических акций против представителей государственных органов, работников правоохранительных органов, мирного населения с целью подрыва общественной безопасности и стабильности северокавказского общества.

Как пишет известный специалист по исламу в России Алексей Малашенко, «рискну сделать парадоксальное предположение, что в каком-то смысле «ваххабитская прививка» даже пошла на пользу российскому исламу, показав бесперспективность его дальнейшей индоктринации». Согласно экспертным оценкам, проблема исламского фундаментализма и связанного с ним экстремизма и терроризма, на Юге России получит в обозримом будущем свое дальнейшее развитие.

Исламизация является настолько многогранным процессом, что в своих разных ипостасях может выступать и как источник конфликтности, и как фактор, способствующий преодолению некоторых проявлений общественного кризиса. Позитивный конструктивный потенциал исламизации сосредоточен в основном на микроуровне развития этого процесса. Как фактор консолидации и морального оздоровления общества, укрепления доверия к власти и как фактор социально-экономического развития ислам может выступать в основном на уровне небольших, относительно гомогенных в этническом и социально-культурном отношении сообществ, к разряду которых относятся, прежде всего, сельские джамааты и небольшие города. На макроуровне любые уступки правительств давлению исламистов обещают, вероятнее всего, лишь усугубить дестабилизацию и раскол общества.

В то же время реальный взгляд на опыт исламизации, в том числе и на Северном Кавказе, не позволяет однозначно оценить ее как стабилизирующий фактор даже на микроуровне. Возможными издержками исламизации являются внутриконфессиональные конфликты из-за конкуренции между различными исламскими группами, установление «диктатуры шариата» и распространение практики организованного социального насилия, превращение исламистских структур и организаций в инструмент вооруженного давления на правительство, воспитание в населении сектантской нетерпимости к «иному», антигосударственных и антироссийских настроений. Для предотвращения этих явлений необходимо твердое, но в то же время хорошо выверенное государственное регулирование хода исламизации на местном уровне, в том числе путем тесного взаимодействия властей и традиционных структур самоуправления джамаатов.

Несмотря на широкую пропаганду со стороны религиозных активистов, шариатские нормы применяются в основном в семейно-брачных и гражданских отношениях мусульман на Юге России. В целом шариат занимает весьма скромное место в жизни сельских и городских мечетских общин региона.

Специфика современной ситуации состоит в том, что прежние схемы обеспечения политической безопасности уже не работают, а новые подходы и методы еще невозможно использовать в переходных политических условиях. Отсюда - необходимость в концептуальном осмыслении проблем обеспечения политической безопасности в условиях становления новой системы государственной власти в современном российском обществе.

Государственным органам Российской Федерации необходимо разработать комплексную систему противодействия религиозно-политическому экстремизму, направленному на подрыв безопасности субъектов региона, возбуждение социальной, религиозной, национальной розни, ненависти и вражды. Органам государственной власти, муниципальных образований следует уделять особое внимание воспитанию населения в духе этноконфессиональной толерантности, неприятия идеологии религиозно-политического экстремизма.

Государственным органам, общественным и религиозным организациям Северного Кавказа необходимо выработать комплексную программу мер, направленных на достижение этноконфессиональной толерантности как основы межэтнического и межрелигиозного общения и согласия, сохранение и укрепление этноконфессионального пространства Юга России, мирного сосуществования и сотрудничества различных народов и конфессий.

• Ислам в Нижнем Поволжье
• Политическая безопасность России - государства русских
• Южный рубеж: слабых мест больше
• Делать им больше нечего
• Другой Кавказ