Александр Дугин: Сейчас или никогда!

Возможно ли создание полноценного Евразийского союза, или этот проект так и останется громоздкой витриной для красивой идеи? Кто враг и кто друг государствам Евразии? Об этом рассказал один из главных идеологов евразийской интеграции - известный российский политолог, лидер Международного Евразийского Движения Александр Дугин.

- Александр Гельевич, в каком состоянии Евразийская интеграция?

- Сейчас интеграция на евразийском пространстве идет значительно более успешно, чем ранее. Я выделяю три этапа. Первый - это полная неприязнь самой идеи в 90-ые годы прошлого века, и в первую очередь в России. Имею в виду экс-президента Бориса Ельцина и его окружение, которые саботировали все инициативы Нурсултана Назарбаева по созданию Евразийского союза. Вторая стадия началась после прихода к власти Владимира Путина. Именно после этого в РФ стали иначе относиться к идее интеграции, и некоторые интеграционные процессы, по крайней мере, сдвинулись с мертвой точки.

Сейчас интеграция на постсоветском пространстве стала одной из приоритетных, а возможно и главной задачей российской политики. Я занимаюсь вопросами интеграции уже около 20 лет, и могу сказать, что только сейчас в этом направлении Москва приняла принципиальные стратегические решения. При раннем Путине было желание «пробовать», и только сейчас появилось желание именно «проводить» интеграцию.

Я подчеркиваю - основное противодействие было именно в Москве, но сейчас она хочет этого. Другой вопрос - насколько сильно она этого желает? От фазы «просто хочет» необходимо перейти к фазе «очень хочет». Сейчас российские усилия можно описать словами «не против». Но, сталкиваясь с трудностями, начинают считать ресурсы, риски, опасности, затраты…

Поэтому мы должны перейти к четвертой фазе создания Евразийского союза. К представлению об этом, как о судьбе. Это пока еще только будущее, пока его нет.

- Какие основные проблемы, что по-вашему мешает объединению?

- Проблем бессчетно. Самая главная преграда, на мой взгляд, - это противодействие США и Запада в целом любой интеграции на постсоветском пространстве. В национальной стратегии безопасности Соединенных Штатов сказано о недопущении создания на территории Евразии какого-либо значимого военно-стратегического, экономического и политического блока. Запрет на создание Евразийского союза - это воля США, задокументированная в Доктрине национальной безопасности этой страны. Если мы думаем, что Евразийскому союзу будут аплодировать на Западе, то мы, значит, ничего не понимаем в существующих реалиях.

- Я так понимаю, существуют и внутренние проблемы?

- Что касается преград второго рода, то далее я бы выделил отсутствие соответствующей идеологии Евразийского союза. Отсутствие той цивилизационной установки, которая бы могла нас по-настоящему убедить… Европа так легко объединяется, потому что есть европейская идентичность. В исламском мире она есть, есть в Китае. Она, в общем-то, есть и в Евразии, но над этим надо работать!

Сейчас в Евразии каждый по себе. Например, в России нет четкого представления о том, кто мы. И это огромная преграда. В условиях непонимания собственной идентичности очень трудно объединяться. Вас спрашивают: с кем мы интегрируемся, во имя чего, каковы ценности? Если мы скажем, что ценности такие же, как на Западе, то рождается закономерный вопрос - а зачем нам тогда собственная интеграция? Тогда мы можем объединяться с ними. Если ценности отличны, тогда участники спросят - расскажите в чем? И на этот вопрос ни Путин, ни представители Казахстана и Белоруссии пока ответить не могут.

- Третья…

- Это национализм. Национальные административные элиты, которые уже привыкли существовать в независимых государствах, и на этой независимости строить свои довольно серьезные политико-экономические процессы. Поэтому национальные элиты не заинтересованы в интеграции. Четвертый момент: общество. Общества наших стран хотя и по-прежнему имеют общую модель, но все больше и больше расходятся. После развала Советского союза прошло 20 лет - это большой срок.

Вот эти четыре фактора - они базовые! И если мы все их учтем, становится понятно, что в режиме «вялой интеграции» нам ее просто не удастся сделать. Хорошо, что у лидеров наших стран есть желание объединиться, но просто желания недостаточно!

У Путина сейчас вялое желание интеграции и с таким желанием невозможно добиться создания полноценного союза. Я по этому поводу могу вспомнить миф о спящей Брунгильде. Когда к ней подходили неуверенные женихи, они превращались в кастратов. Поэтому я считаю, чтобы «взять» Брунгильду, нужен Зигфрид - герой, а если подходить к ней с мыслью, что вот мол, неплохо бы «жениться», есть шанс вместо победы превратиться в женщину… Евразия - серьезная дама, и с ней нельзя неуверенно. Или тогда нужно тихонечко сидеть в своих национальных квартирах и разлагаться!

- Путин знает, что Евразийство - это героизм?

-Нет. Он пока считает, что это технология, некоторая дополнительная чисто дипломатическая стратегия.

- Насколько устойчивого результата сегодня удалось добиться?

- Учитывая все сложности, конечно, здание неустойчивое. Есть множество аргументов, которые расшатывают Евразийский союз. Я же говорю - мало кто понимает, что создание этого союза - это дело героев, а не средних людишек. В отличие от Европейского. Там «средний человек» канонизирован, поэтому средние людишки собрались и создали Брюссельскую бюрократию. У нас попытка такого рода просто обречена на провал, она закончится катастрофой! Нам необходимы совершено другие энергии.

- С чем три главных страны-участника проекта пришли в союз, насколько сильно желание их лидеров?

- Нынешние три президента оптимально подходят для попытки такой, если можно сказать, пассивной интеграции. Назарбаев об этом давно говорит, и в силу этого, мне кажется, ему уже просто осточертела реакция Москвы, которая саботировала его инициативы, и я могу его в этом понять.

Лукашенко тоже хочет объединяться, но те условия, которые Путин ему предлагает, означают, по сути, передачу всей промышленность в руки либеральным олигархам, которых ненавидят в России. Ну, будут ненавидеть после этого и в Белоруссии, но самое главное, лишившись возможности контролировать промышленность, Лукашенко лишится своих нынешних позиций. То есть в силу определенных причин, все три президента хотят интеграции, но как-то недостаточно сильно…

Из всех трех Назарбаева я считаю наиболее волевым, «мужским», если можно так сказать. Наиболее сильным и серьезным, как политиком, так и сторонником евразийства. Я, кстати, считаю его очень серьезным крупным историческим деятелем, опережающим свою эпоху, а не просто неким главой государства. И возраст для занятия политикой, я считаю, ему не помеха. Это, может быть, в хоккей ему не сыграть, а для политики его возможности - в самый раз.

- Так есть или нет шанс появиться сильному Евразийскому союзу?

- Конечно, на смену нынешним лидерам, могут прийти люди, которые вообще не захотят никакой интеграции. И, скорее всего, так и будет! Поэтому нынешний шанс уникальный, и его использовать обязательно надо! Это момент исторический! Я не знаю, кому из трех глав государств надо «проснуться», но надо включать режим особого отношения к интеграции. Потому что есть ощущение, что или сейчас - или никогда!

• Евразийский союз как новый интеграционный проект: вклад и значение Казахстана
• Евразийство как модернизация и развитие при сохранении идентичности
• Интеграция как задание
• России нужно стать духовным лидером
• Что тут хлопать?