ЕВРАЗИЯ - «Новые левые» и наследие Карла Шмитта

Вне всякого сомнения, Карл Шмитт являлся представителем радикального правого политического лагеря. Это подтверждает весь его жизненный путь, начиная с сотрудничества с национал-консервативными кругами Веймарской Республики, его поддержки политики НСДАП в Третьем Рейхе, и заканчивая апологией капиталистического, фашиствующего режима генерала Франко в послевоенный период. Это факты красноречиво указывают, что все попытки описания реакционера Шмитта, защитника консервативной диктатуры, католического мировоззрения и, в определенной степени, мещанских ценностей, как мыслителя, близкого левым идеям (или идеологически неопределенного / нейтрального) есть не что иное как интеллектуальный обман.

Мудрец из Плеттенбегра вызывает интерес и восхищение среди неомарксистов и постмодернистских критиков либерализма.

Однако, как известно, осмысление великих идей в противоположном идеологическом ключе часто приводит к интереснейшим выводам и позволяет отбросить привычные схемы и догмы, которые утаивают свободу мысли.

Дело в том, что Шмитт являлся не только реакционером, но также и блестящим мыслителем и одним из величайших теоретиков политики права XX столетия. Без глубокого осмысления его трудов просто невозможно заниматься сферой Политического. Это касается как левых, так и правых. Этот факт сознавали и сознают многие левые теоретики – Шмиттом вдохновлялись и вдохновляются Даниэль Бенсаид, Джорджио Агамбен, Францишек Рышка, Славой Жижек, Жак Деррида и Антонио Негри.

Мудрец из Плеттенбегра вызывает интерес и восхищение среди неомарксистов и постмодернистских критиков либерализма. В свою очередь, либералы относятся к Шмитту с невероятным презрением. Показательно высказывание основного идеолога современного либерализма Юргена Хабермаса, который определил наследие Шмитта как «интеллектуальный мусор».

Следует обратить внимание и на позицию Шанталь Муфф – ведущего идеолога современных антикапиталистических левых либертарианцев, критика мещанской системы ценностей, буржуазного общества и патриархальной модели семьи, которая не скрывает, что вдохновляется Шмиттом. Муфф (1943 года рождения) – бельгийская профессор теории политики, преподает в Вестминстерском Университете в Лондоне. Она является сторонницей марксистского течения в рамках феминистического движения.

В 1985 году вместе с Эрнесто Лаклау Муфф написала фундаментальный труд «Гегемония и социалистическая стратегия». В этой работе авторы критикуют классический марксизм за сосредоточение на экономике, считая, что на самом деле социально-культурная надстройка важнее базиса и первичная по отношению к нему. Экономические и производственные отношения – лишь одна из субсистем Политического, а классовая борьба – одно из проявлений политического конфликта. Тогда Муфф еще не ссылалась непосредственно на труды Шмитта, но уже в этом раннем периоде ее творчества можно увидеть фундаментальные сходства с тезисами мудреца из Плеттенберга.

Почему Муфф – безусловный враг традиции, буржуазного общества и религии, патриархальной семьи и традиционных ценностей в целом – вдохновляется Шмиттом? Ответ неожиданный, но чрезвычайно простой: Муфф, как Шмитт – горячий сторонник реабилитации конфликта как основной категории политики, о чем она пишет в своих трудах «Демократический парадокс», «Возвращение Политического» и «О Политическом».

Во вступлении ко сборнику текстов ведущих современных левых интеллектуалов под названием «Вызов Карла Шмитта» Муфф написала: «Карл Шмитт – враг, но враг величайшего интеллекта. Каждый, кто проигнорирует его учения – обездоленный в интеллектуальном плане».

На самом деле, постполитика - это своего рода театр, который существует лишь потому, что суверен разрешает ему существовать.

По мнению бельгийского профессора, либеральная теория политики является теорией консенсуса. Категории «врага», «противника» не существует вообще – есть только либо соперники, либо партнеры в делах. Следовательно, для либерала вся сфера Политического сводится к политической технологии, маркетингу и PR. Именно в этом заключается вся ложь либеральной демократии, которая создает виртуальную сферу политической технологии и очень узкие рамки, в которых разрешает оживленные и страстные дебаты. Следует добавить, что темой этих дебатов является «все, за исключением всего» - значит, за исключением принципиальной темы гегемонии капитала (или суверенитета капитала).

Муфф считает, что шмиттеанский «децизионизм» («теория решения» как фундаментального момента проявления Политического и главной инстанции для становления, изменения или укрепления правовой системы) является самым серьезным вызовом, брошенным ложной либерально-демократической теории правового государства. Самая большая ошибка либералов заключается в том, что они рассматривают право и закон как некий нейтральный фактор. На самом деле закон никогда не является нейтральным – он всегда четко отражает сферу Политического и раскладку сил в политическом конфликте. Именно здесь можем заметить принципиальное сходство Карла Шмитта с Карлом Марксом.

Шмитт, критикуя либерализм, обращает внимание на фундаментальную ложь, которой является разделение частной и политической (общественной) сферы. Для либерала, который считает, что существует частная сфера и общественная сфера, отдельная от нее, сферы религии, культуры, образования и экономики, являются нейтральными с точки зрения политики! «Общественными» являются лишь избирательный процесс и избирательные технологии, и именно к ним сводится вся сфера Политического. На самом деле избирательный процесс вторичен, а настоящая, ожесточенная политическая борьба идет именно в областях, которую либералы относят к частной сфере.

Один из самых известных лозунгов молодежного движения сопротивления 60-х годов XX века звучал именно так: «Частное есть политическое». Карл Шмитт может быть авторитарным консерватором, но его тезисы удивительно совпадают с идеями «новых левых» и других (нео- и постмарксистских) контестаторов либеральной парадигмы.

Муфф обращает внимание на совпадение категорий «суверенитета» у Карла Шмитта и «гегемонии» у Антонио Грамши и Антонио Негри. Как гегемон, так и суверен находятся вне правового государства. Закон, конституция, права человека – лишь игрушки суверена / гегемона, который он отменяет в чрезвычайных обстоятельствах, когда они для него больше не удобны. Настоящая политика зафиксирована не в конституции. «Новые левые» понимают этот факт благодаря Шмитту. Славой Жижек, один из соавторов книги «Вызов Карла Шмитта», занимается политической теологией с левой точки зрения.

Известный словенский политолог сравнивает постполитику с атеизмом и теологей деизма, в которой Бог создал мир, но никак не влияет на процесс его функционирования. Постполитика считает, что суверена либо нет (атеизм) либо он есть, но не вмешивается в политический процесс (деизм).

На самом деле, постполитика - это своего рода театр, который существует лишь потому, что суверен разрешает ему существовать. Капитал-суверен в любой момент может отменить демократию и постполитику, лишив обездоленного ребенка – т. н. «гражданское общество» - его любимой игрушки.

Таковы уроки Карла Шмитта. Он - учитель нас всех без исключения, и не имеет никакого значения, в какой степени мы симпатизируем его биографии и политическим выборам.