Северный Кавказ: взгляд с Запада

Северный Кавказ привлекает внимание не только российских экспертов и аналитиков, но также и западных, в первую очередь - американских специалистов. Уточнение «в первую очередь» применимо к американской стороне в силу геополитических реалий - США всегда проявляли повышенный интерес к данному региону. Поэтому неудивительно, что в представленном ниже обзоре заключений экспертов по Западному Кавказу большинство принадлежит именноо американским аналитикам.

По мнению специалистов Академии министерства обороны Великобритании, недавнее исследование которых рассматривает негативные тенденции на Северном Кавказе и их возможные причины, напряженными моментами нынешней ситуации в регионе являются:

взаимосвязь финансовых субсидий с насилием;

опасность для интересов стран Запада в Азербайджане и Грузии;

дисбаланс субсидий для республик Северного Кавказа по сравнению с финансированием Сочи, Абхазии и Южной Осетии;

необходимость радикальных политических реформ;

необходимость инвестиций в сферу образования, здравоохранения, создания рабочих мест для молодежи и населения в целом;

необходимость эффективной работы спецслужб для перекрытия потока нелегальных фондов на Северный Кавказ;

необходимость законного наказания участников бандформирований.

Одним из неблагоприятных и центральных факторов значится уменьшение численности этнического русского населения в данном регионе, а подготовка Сочи к предстоящим зимним Олимпийским играм в 2014 году является определенным стимулятором для внешних и внутренних деструктивных сил, которые будут стараться использовать ситуацию в своих целях.

Этой же точки зрения придерживается американская организация «Generation Dynamic», эксперты которой считают, что Олимпиада и сопутствующая ей деятельность приведет к росту сепаратистских настроений в Северо-Кавказском федеральном округе, основанием для эскалации которых является стабильно высокий уровень насилия на Северном Кавказе.

По мнению известного современного геополитика Геароида О’Туатайла, один из текущих проектов которого посвящен Северному Кавказу, в призме рассмотрения этого региона через критическую геополитику Северный Кавказ первоначально является минимальной зоной между цивилизацией и варварами. Это было место уважаемых героев. Во времена СССР этот образ был позитивирован, когда Северный Кавказ стал курортной зоной, но после распада страны он стал граничить с Грузией, Азербайджаном и Арменией, ассоциирующихся с сепаратизмом и сецессионизмом. Сегодня же превалирующим образом Северного Кавказа являются «война», «терроризм» и «насилие».

Согласно полевым исследованиям О’Туатайла на Северном Кавказе, жители региона основной угрозой считают отсутствие рабочих мест и экономического развития (47,5%), террористические акты и военные конфликты (17,5%), преступность (8,9%), рост сепаратизма как следствие эскалации этнических трений (3,5%), политическую коррупцию (21%).

Ученый проводит анализ и российской прессы, освещающей события на Северном Кавказе. По его мнению, левая и патриотическая пресса видит угрозу дестабилизации Кавказа со стороны империалистических сил (часто цитируются работы Збигнева Бжезинского). Согласно провластным медиа, терроризм на Северном Кавказе являлся региональной версией международного терроризма и власти сделали все необходимое для его подавления, количество терактов идет на снижение, а экономическая и социальная ситуации, хоть и важны, но являются лишь частичным объяснением проблем. И, наконец, либеральная пресса отмечает высокий уровень коррупции (как и во всей России), из-за чего на Северном Кавказе разворовываются необходимые фонды, а законодательство работает на защиту интересов власти, а не простых граждан. Любая же стабилизация и прогресс, освещаемая официальной прессой, клеймится либералами как пропаганда.

Стокгольмский международный исследовательский институт мира опубликовал доклад, в котором прослеживается связь дотаций в регионе с ростом коррупции. В нем указывается на неадекватность административных границ этническому расселению. Отмечается и рост численности ваххабитов. В качестве методов решения этих проблем аналитики предлагают примат верховенства права и распространение демократии, а также введение свободы вероисповедания, в том числе для религиозных экстремистов.

Миланский институт международной политики, который постулирует рост недовольства жителей СКФО политикой местных властей, отмечает появление в Ингушетии и Дагестане феномена «уличных войн» и успешной вербовки молодых людей со стороны джааматов Дагестана и Ингушетии. Последнее эксперты связывают с репрессиями со стороны правоохранительных органов, включая применение пыток в тюрьмах. «В этом контексте, исламистские движения сопротивления становятся реальным вариантом для всего сегмента молодых людей, в частности, которые подверглись пыткам во время содержания под стражей. Порочный круг в Северном Кавказе, таким образом, не может привести к серьезным изменениям под руководством политики Москвы», - отмечается в докладе Миланского института.

По мнению американских экспертов из Университета Колорадо, в современном Дагестане происходит три параллельных процесса - это этническо-демографическая вспышка, политическая конкуренция и радикальный ислам, причем они взаимосвязаны друг с другом. Соперничество между даргинцами и аварцами по контролю над политическими процессами имеют исторические корни, так как они имели свои особые проекты, включая призывы по созданию родины для основных дагестанских групп вначале 90-х годов.

Согласно другому исследованию сотрудников Университета Колорадо, посвященному кластерам вспышек насилия на Северном Кавказе, прогнозируется рост столкновений и конфликтов в данном регионе, а одними из акторов представляются вооруженные силы и правоохранительные органы. «Хроническая нищета и ухудшение перспектив найти работу, в сочетании с тенденцией присоединения большого количества недовольных к религиозным группам означает, что вероятность получить мир в регионе не выше, чем десять лет назад», - заключают авторы.

Еще одно исследование голландских и американских ученых, связанное с этносоциологическими факторами, посвящено проблеме примирения в обществе, где были или происходят конфликты. В данной работе актуализируется понятие «другой» в контексте этноструктуры и идентичности народов. Авторы указывают, что социальные психологи определяют межгрупповое примирение как «процесс, который приводит к стабильному завершению конфликта и основывается на изменениях в характере отношений между противниками, а также потребностях, эмоциях и когнитивной сферой каждой из сторон, связанной с конфликтом».

В исследовании даны ссылки на тезисы специалистов, изучающих конфликты, согласно которым «важным шагом по направлению к примирению между различными группами является прощение». Прощение не является забыванием о прошлом, но скорее попытками примириться с ним и создать общее видение будущего, изучая новые аспекты о себе и своей собственной группы, исследуя мир с точки другой группы. Прощение может помочь предотвратить коллективные воспоминания о насильственных событиях, которые приводят к постоянным циклам насилия. В социальной психологии, согласно ряду исследований, предполагается, что прощение концептуализируется в качестве групповой озабоченности.

Проведя анализ опыта, связанного с насилием, социально-экономического статуса, этнической композиции жителей региона (опросы проводились в Северной Осетии, Дагестане, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии), а также других контекстуальных эффектов, исследователи пришли к выводу, что население региона в большинстве не готовы простить друг другу прошлые обиды и примириться. А это значит, что вспышки насилия могут произойти в любой момент в самом неожиданном месте, и катализатором может послужить любое событие, затрагивающее ценности какой-либо одной этнической группы.

Одна из ведущих аналитических организаций США, Центр стратегических и международных исследований, также указывает на критическую ситуацию на Северном Кавказе и рост эскалации насилия по сравнению с предыдущим периодом. В докладе Центра по этой теме указано смещение вспышек насилия из Чечни и Ингушетии в Дагестан и Кабардино-Балкарию. При этом инциденты, связанные с насилием, включают в себя нападения на гражданских и военных лиц, взрывы, убийства чиновников, нападения, военные и милицейские операции против подозреваемых боевиков, уничтожение собственности военных и обнаружение оружия и боеприпасов.

К лету 2010 года по сравнению с прошлым годом, согласно статистике, в Дагестане было отмечено 165 случаев летальных исходов, что более чем в два раза больше, чем в Чечне и Ингушетии вместе взятых (86 и 53). В Кабардино-Балкарии было зафиксировано 83 инцидента связанных с насилием (в Чечне 71 и 98 в Ингушетии). Количество взрывов, произведенных смертниками, выросло вдвое. Также площадь территории, где происходили подобные инциденты в Дагестане и Кабардино-Балкарии, расширилась, а в Чечне сместилась на границу с Дагестаном.

Данное исследование проводилось при финансовой поддержке Открытого общества Сороса, а в рекомендациях указан доклад 2007 года, сделанный совместно с фондом Роберта Боша. Очевидно, что определенную роль в эскалации напряжения и дестабилизации ситуации на Северном Кавказе играют различные неправительственные международные организации, которые навязывают местным и федеральным властям свое видение проблематики и рекомендации.

Например, Международный Комитет Красного Креста, штаб-квартира которого находится в Швейцарии, неоднократно пытался провести имплементацию международного гуманитарного права в этом регионе. Его сотрудники проводили обучающие семинары, которые шли в разрез с действующим законодательством. Согласно предложенной модели гуманитарного права, лицо из разряда террориста переводилось в разряд комбатанта, к которому должны применяться другие меры пресечения, что автоматически подрывало эффективность работы спецслужб по контртеррористической деятельности.

Учитывая наличие базы данных по динамике, местам вспышек насилия и мониторинга настроений жителей СКФО у иностранных организаций, можно предположить, что имеющаяся информация может быть использована «заинтересованными лицами» для организации управляемого конфликта в регионе. Учитывая реальную ситуацию и возможности отечественных спецслужб, можно сделать вывод, что федеральные власти к этому не будут готовы.

• Кавказский ответ Западу
• Заокеанский Кавказ
• Кавказ: пространство как политическая сила
• Мир на Кавказе - утопия или реальность?
• Другой Кавказ