Благополучие мещан - кровью героев

Роль молодежи в политике бывает настолько печальной, насколько она может быть и удачной. Молодежи сулят светлое будущее и хорошую карьеру, но при первой опасности существованию режима молодых политиков могут кинуть на амбразуру. Однако, как показала история, хуже всего будет, если этого, в итоге, не происходит.

 

29 октября состоялся очередной день рождения ВЛКСМ, или, как его чаще называли, комсомола. Всеобъемлющая молодежная организация в СССР, вступить в которую считал долгом и честью каждый советский юноша, начала свое существование на 1-м Всероссийском съезде союзов рабочей и крестьянской молодежи в 1918 году и прекратила свое существование в августе 1991 года. Тем не менее, распадаясь в 91-м, комсомол стал основой для целого ряда других оппозиционных либеральному предательскому режиму молодежных движений, хотя в целом судьба этой организации довольно плачевна, так как они не осуществили никакой реально революционной подвижки ни в 93-м, когда патриотическая оппозиция была просто разгромлена, ни в 96-м, когда Зюганов фактически выиграл выборы, но не проявил и доли решимости и мужества. Все что было с отечественными коммунистами позже – распад и деградация, но все же интересно проследить за тем, как раскалывался ВЛКСМ во время «перестройки» и либеральных реформ Ельцина на оппортунистические части и оппозиционные верные идеям коммунизма и Родине организации. К тому моменту «взрослые» коммунисты Пригарин и Крючков уже создали марксистскую платформу при КПСС – Инициативный Съезд Коммунистов России, боролись за образование российской компартии, стремились сместить Горбачева и выправить курс – но это была «формальная» оппозиция внутри КПСС.

 

В 89-м году стала формироваться неформальная коммунистическая оппозиция: Нина Андреева – «Единство - за ленинизм и коммунистические идеалы общества», ОФТ – объединенный фронт трудящихся, возглавляемый Косолаповым Ричардом Ивановичем, советским философом, выгнанным Горбачевым из журнала «Коммунист» и Сергеевым Сергеем Алексеевичем – заведующим кафедрой в высшей школе профсоюзного движения. Они осуждали курс партии на «рынок» и предрекали развал экономики страны. Позже, на основе этих движений, в рамках устава ВЛКСМ был создан Союз Молодых Коммунистов. «Однажды на первомайской демонстрации ОФТ пристроили в колонну октябрьского района – в самый хвост – рассказывает один из участников тех событий, член ОФТ – и эта колонна остановилась как раз напротив мавзолея. Мы стали кричать Горбачеву: «долой с мавзолея, Горбачев - могильщик социализма – убирайся. И Горбачев с Рыжковым повернулись и сошли с мавзолея. Нашему восторгу не было предела, колонна скандировала – «Мы стали во сто раз сильнее, клопы исчезли с мавзолея»

 

В январе 1990-го года Союз Молодых Коммунистов начал издавать газету «Зов», но вышло всего восемь номеров, так как молодые коммунисты не имели реальных средств для издания собственной газеты и работали преимущественно дилетантскими методами. Компьютеров тогда ещё не было. Тексты печатали на печатной машинке, потом вырезали, наклеивали на бумагу и тиражировали на ротапринте. Позже глава МГК КПСС Юрий Анатольевич Прокофьев одобрил издание газеты «Бумбараш 2017», обещал денег, но с изданием второго номера затянули. И тут грянул август 91-го.

 

В октябре 91 года прошел 21 съезд ВЛКСМ, на котором приняли решение о роспуске. Молодые коммунисты пикетировали этот съезд, удалось даже подбить нескольких делегатов выступить на съезде против роспуска КПСС, которую на тот момент просто запретили. Комсомол никто не запрещал, т.е. ВЛКСМ России в тот момент поддержал Ельцина. Тут же появилось несколько инициатив по возрождению КПСС. Возникла РКРП Тюлькина одновременно с ВКПБ Нины Андреевой. РКРП называла себя «КПСС сегодня». Так же было решено возрождать ВЛКСМ. Те, кто не признал решения съезда, в  мае 92-го года, провели восстановительный съезд, в результате которого новь образовался ВЛКСМ. Восстановленный ВЛКСМ, в силу своих контактов с ОФТ, стал ориентироваться на Анпилова. Зюганов же тогда сидел тише воды, ниже травы, в то время, как Анпилов проводил митинги в защиту музея Ленина. Все обиженные на ограбление 92- го года кинулись туда. Демонстрация 7-го ноября в 92-м году собрала около сотни тысяч человек. В этот период Анпилов издавал газету «Молнию».

 

Но и внутрь комсомола тоже проникли интриги взрослой коммунистической жизни. К тому моменту возродилась СКП КПСС во главе с Олегом Васильевичем Шениным, который стал подтягивать к себе ВЛКСМовское руководство, привыкшее к аппаратной жизни. КПРФ тогда никакой в помине не было. Она возникла только в 93-м году. Остальные хотели остаться с РКРП. Произошел раскол внутри ВЛКСМ. Оппозиционно настроенные коммунисты, которые хотели быть на площадях и клеить листовки, откололись. Обстановка накалялась, возник конфликт между Ельциным и Верховным советом. Все рвались на площади и на баррикады. Поэтому из ВЛКСМ выделился РКСМ. Был скандал. Октябрь 93-го стал для коммунистической оппозиции, хотя и не только для коммунистической, звездным часом. В 93-м году РКСМ был среди запрещенных политических организаций. Один из комсомольских вожаков того времени Игорь Маляров  светился на всех перекрестках, звал на баррикады, возглавлял штурм мэрии, после чего его объявили в розыск и он уехал в Минск, откуда его не смогли достать. А вот Анпилова «повязали». После поражения 93-го часть комсомольцев ушла в уже сформированную к тому моменту КПРФ, к легальной работе, большинство этих людей были настроены, как считали тогда непримиримые «реформистски». Общий итог 93-го для коммунистического движения: РКРП разгромлено, Анпилов в тюрьме, часть людей погибла на баррикадах, партия запрещена. КПРФ пошла на выборы и села в думу - кабинеты, неприкосновенность, командировки, связь, оргтехника, статус. После такого разгрома РКРП так и не смогла подняться. Как выразился тогда Павел Былевский «Благополучие мещан куплено кровью героев».

 

После событий 93-го всё радикально настроенное крыло коммунистического движения по сути оказалось на нелегальном положении. Комсомольский «Бумбараш 2017» и «Молния» печатались подпольно. Тайком от руководства типографии рабочие за небольшие деньги печатали тиражи ночью и через окно передавали. «Как-то под новый год директор пошел поздравлять рабочих с бутылкой шампанского» - вспоминает Павел Былевский – «Приходит в цех, а они там печатают «Молнию». Он берёт, читает – у него волосы дыбом. Весь тираж, конечно, пустили под нож. Рабочих уволили. Потом туда приехали комсомольцы, сунули директору деньги, тут же выяснилось, что директор оказался в душе патриотом, просто перепугался. В общем, стали и дальше там печатать, просто уже без выходных данных. Вывозили все это на машине гайдаровского «Выбора России» за бабки. Вот она натура либералов». Большинство активистов комсомола к тому моменту уже были в розыске. Остальных начали очень сильно трепать. Анпилов сидел в Лефортово. Многих стали вызывать на допросы в прокуратуру. «Вели себя очень неправильно – считает Былевский - рассказывали всё, хотя фактически мы то находились на стороне законной власти – Верховного совета, комсомол был на тот момент легальной организация. Ну, конституционный конфликт, мы приняли одну из сторон, всё по закону, отвечать то и не за что особенно было. Кассы нету, боевиков нету».

 

После того, как КПРФ  оказалась практически у власти с колоссальными по тем временам ресурсами, финансовыми, техническими, организационными, все нестойкие товарищи из РКРП стали постепенно перетекать в КПРФ. И в комсомоле, бывшим до этого единой структурой, так же стал назревать внутренний конфликт. Былевский и его единомышленники стояли на том, чтобы сохранить комсомол как единую структуру, но внутри неё создать что-то вроде парт-групп ориентированных на РКРП и на КПРФ. Потому что лавировать  между РКРП и КПРФ к тому моменту становилось уже невозможно, слишком разошлись позиции. Маляров к тому моменту уже окончательно перетёк в лоно КПРФ.

 

Особенно трудно стало после вторых выборов в 95 году, когда одну комсомолку - Дарью Митину - сделали депутатом Госдумы. А Малярова не сделали, на что он сильно обиделся. Влияние КПРФ усиливалось большими темпами, и фактически к выборам комсомол весь туда перетянулся. Оставшиеся относились к КПРФ, как к нереволюционерам, напоминая о том, что после 93-го года, глядя на курдов, колумбийцев и всех прочих, у коммунистического движения возникла общая идея - растить профессиональных революционеров. Маляров написал тогда статью «Я люблю тебя - революция» и… отправился в КПРФ. В 95-м же, помимо Дарьи Митиной в думу избрали депутата Григорьева от РКРП. У РКРП появился свой центр в думе, техническая база для того, чтобы вести себя более решительно. Анпилов же к президентским выборам начал поддерживать Зюганова, ему обещали пост министра информации. Ситуация и в партии-то была не очень, так еще и в комсомоле начались разлады. Последние надежды возлагались на третий Съезд ВЛКСМ, но этот съезд не принес желаемого результата. Оппортунистическим силам из КПРФ удалось нейтрализовать позиции Павла Былевского, возглавлявшего радикальное крыло комсомола, и его сторонников. Малярова и ещё часть делегатов, используя аппаратные ходы, просто не пустили на съезд. Так закончилась история подлинно революционного и патриотического коммунизма, способного взять на себя ответственность за страну и выйти на баррикады.

 

Нынешнее коммунистическое движение в российской политике уже давно ничем подобным похвастаться не может. Эти люди не участвовали в событиях 93-го, подарили президентское кресло Ельцину, и потому неизбежно сдают свои позиции всем, кто эксплуатирует идею социальной справедливости. Однако вырождение партийной коммунистической номенклатуры уже тогда сказалось в том числе и на тех, кто считал себя верными последователи подлинно коммунистического, «нереформистского» курса партии. Показательной здесь является история, рассказанная Павлом Былевским у себя дома, на кухне, в разговоре с журналистом Валерием Строевым в конце 1999 года, когда уже и от РКСМ(б) практически ничего не осталось: «Представь себе, 28 августа 1991 года, через несколько дней после известных событий, здание ЦК КПСС на старой площади, куда Валентина Купцова, (ныне второй человек в КПРФ) пустили для того, чтобы он организовал сдачу дел. И вот Купцов, оказавшись в своём кабинете, начинает рассылать письма во все организации, мол, «не допускать провокации, не допускать крови, сдать все партийные архивы, кассы, помещения новым властям». А ведь на том момент он возглавлял компартию России, огромную силу, которую чуть ранее возглавлял сам Полосков, скрывшийся незадолго до путча. И вот мы там с ним встречаемся, у него в кабинете на Строй площади - Маляров, я. Мы ему говорим: Валентин Александрович, у вас же парторганизации в военных частях есть, нужно срочно подавить мятеж с помощью танков, выводите танки. Еще ничего не потеряно, давайте коммунистов поднимем, а мы вам поможем. Купцов криво улыбнулся, посмотрел в сторону и перевёл разговор в другую плоскость. Больше он с нами не встречался».

Валерий Строев, Сергей Бузунов