Цветные революции в Арабистане

Арабский мир лихорадит. Тунис (изгнание Бен Али), Египет (массовые акции протеста, народные волнения), Алжир, Йемен, Иордания – все это более, чем серьезно. Что случилось? Что это значит? Такими вопросами задаемся мы все сегодня.

Всю глубину процессов понять разом трудно, попробуем выделить отдельные моменты.

Во-первых, арабские страны представляют собой не полноценные государства, но искусственно разделенные абстрактно проведенными границами постколониальные образования. Никаким особым историческим смыслом они не обладают – это части единого арабского пространства с общим этносом, языком, религией, историей. Это не что иное, как останки халифата. Поэтому пламя, занимающееся в одной точке арабского мира, немедленно дает о себе знать в другой точке. Все разделение арабских стран между собой держится лишь на искусственных, авторитарных и предельно коррумпированных диктатурах (чаще всего прозападного, проамериканского толка).

Если в Тунисе у этой диктатуры (типичного проамериканского либерального коррупционера Бен Али) сорвало резьбу, в других точках Арабистана это чувствуется вполне конкретно. Как приглашение к действию. Если оппозиции удастся сковырнуть Мубарака, далее один за одним падут и остальные постколониальные режимы. Постколониальные государства не отвечают внутренним потребностям арабских обществ – они держатся за счет штыков полиции, СМИ и американской политической поддержки. Арабам их государства фундаментально обрыдли, они спят и видят, чтобы снести эти конструкции до основания.

Во-вторых, несколько лет назад Кондолиза Райс озвучила в Анкаре проект «Великого Ближнего Востока». Суть его заключалась в следующем. США надоели проамериканские коррупционеры во главе арабских государств, которые препятствуют развитию «гражданского общества», постоянно нарушают права человека и консервируют недееспособные архаичные политические гибриды. Ранее они были полезны, но приходит пора с ними заканчивать и строить настоящее арабское «гражданское общество». Американцы - ребята конкретные: сказано, сделано. Не сразу, а спустя несколько лет. Поэтому американский след в этой цепной волне «цветных революций» в арабском мире виден невооруженным глазом.

В-третьих, совершенно очевидно, что сегодня одни застилают постель, спать в которой собираются другие. Когда мы смотрим кадры хроники гражданского протеста в Тунисе или Египте, мы видим толпу вполне европейского вида. Ее участники, давая интервью, прекрасно говорят по-французски или по-английски; выглядят в целом так же, как жители средне-европейского города.

Но зная реальную социологическую структуру арабского общества, возникает вопрос: а где же они самые? Бритоголовые, бородатые, вооруженные люди, которые составляют костяк реальной оппозиции – салафиты, ваххабиты, интегристы, фундаменталисты, «братья мусульмане»? Их явно вырезают из кадра, либо они предпочитают оставаться в стороне. Пока. Но именно они, а отнюдь не усреднено космополитическая джинсовая толпа, составляют ядро сопротивления проамериканским коррумпированным марионеткам. Ждем момента, когда они появятся на авансцене. Уверяю, ждать придется не долго.

В-четвертых, стоит задаться вопросом, а что предлагают протестующие? И что хотят от этих процессов явно потворствующие им американцы? Формально все ясно: существующая власть настолько не легитимна, что отвержение ее объединяет широкие народные массы и амбициозные элиты всех типов. Но что конкретно они предлагают? И вот тут самое интересное: это совершенно не важно. Если смести один порядок, так и ли иначе какой-то другой порядок выстроится сам собой, по логике баланса сил.

Стоит ли задумываться на несколько ходов вперед, особенно в условиях постмодерна? Снеси то, что обрыдло, и далее действуй по обстоятельствам. Как в Ираке или Афганистане: американское вторжение опрокинуло существующие порядки, но ничего особенно вместо этого не предложило. Война, кровь, хаос, сливы «Wikileaks», возмущение общественности, некоторые потери… Но ничего страшного.

Это важно и это ново: хаос взят на вооружение американскими стратегами (например, Стивеном Манном) как новый способ контроля и новая форма порядка. Распадется ли Тунис, Йемен, Египет или Иордания? Может да, может нет. Это не принципиально. Умоются ли арабы кровью? Тоже не принципиально, в Ираке уже умываются. Главное - динамика и «углубление демократии». Это новая логика «благой» американской гегемонии (Уильям Кристол). И у нее есть свой определенный шарм и логика (разделяй и властвуй).

В-пятых, а что Израиль? Это интересует многих больше, чем собственно судьба арабских стран, ведь израильское лобби сильно и в США, и в Европе и в России. Тут мнения разделились. Одни израильские аналитики считают, что хаос ослабит арабский мир. Другие, напротив, опасаются, что пришедшие на смену проамериканским марионеткам режимы будут действовать в отношении Израиля более решительно.

В Израиле нет консенсуса по поводу происходящего (там, кстати, вообще сегодня нет консенсуса ни по одному из серьезных вопросов). Война для израильтян - обычное дело, не очень они ее и боятся. Но одни видят в этом выход, другие стремятся избежать. Осторожные давят на Вашингтон, чтобы он притормозил в поддержке арабской оппозиции. Радикалы, напротив, готовы активно вмешаться в ситуацию и поиграть мускулами. Снова, кстати говоря, хаос.

И последнее: возможно ли сопоставить цветные революции в арабском мире с Россией? Многие стали говорить об этом. Политика современной России в отношении США также старается быть лояльной (подписание СНВ-3, поддержка санкций против Ирана, рост либеральных тенденций, открытие памятника Ельцину и т. д.) Нельзя не заметить и падение легитимности нынешнего курса в глазах общества: прозападным либеральным элитам все мало (несогласные), массы же напротив, грустят о имперском имидже России, старательно создававшемся в эпоху Путина. Но у нас еще далеко не все так запущено, как у арабов. Однако если продолжать в том же духе, то рано или поздно ситуация станет похожей.

Если далее проводить эту параллель, можно попытаться поискать в российском обществе аналог фундаментализма у арабов. Чем это могло бы быть? Очень показательно, что в последнее время (особенно после выступления радикальной футбольной молодежи на Манежной площади) все чаще говорят о феномене русского национализма. Пока эти явления не сопоставимы, но в будущем все может измениться.

Самое лучшее средство не доводить до крайности, прислушаться к реальному обществу, к тому, чего хочет и чего не хочет народ. Те правители, которые основывают свою власть на согласии и гармонии со своими людьми, (теоретически, по меньшей мере) неуязвимы для подобных технологий. Когда Путин в начале своего президентства провозгласил курс на укрепление реального сувернитета, он обозначил путь к такой неуязвимости. Стоит в этом смысле держаться курса.

• Туман над Нилом
• В случае народной войны российские руководители станут мировыми изгоями
• Исламскому миру сорвали резьбу
• Великий Ближний Восток
• У нас может произойти все