Россия и Европа: от осмысления уроков кризиса – к новой повестке партнерства

На этой неделе в Берлине пройдет традиционный Форум руководителей ведущих германских компаний, организованный «Зюддойче Цайтунг». Я с удовольствием откликнулся на приглашение принять участие в его работе. Хотел бы также поделиться с читателями газеты своим видением перспектив сотрудничества России и Европейского союза. Прежде всего – с учетом реалий посткризисного мира.

Сегодня очевидно, что мировой кризис, разразившийся в 2008 году, был спровоцирован не только надуванием «пузырей» и провалами регулирования на финансовых рынках. Он носил структурный характер. И корень проблем – в накопившихся глобальных дисбалансах. Дала сбой модель, построенная на том, что один региональный центр – безудержно наращивает заимствования и потребляет блага. А другой – производит дешевые товары и скупает долги.

Кроме того, генерируемое благосостояние распределялось крайне неравномерно. Как между различными странами, так и между отдельными слоями населения. И это – также снижало устойчивость мировой экономики. Провоцировало локальные конфликты, сокращало способность мирового сообщества договариваться по острым вопросам.

Кризис многое подверг переоценке. Заставил задуматься о рисках и выборе путей дальнейшего развития. Основанных на реальных, а не виртуальных ценностях. Такие посткризисные стратегии вырабатывают сейчас все ведущие центры – включая США и Китай.

Свое видение будущего – необходимо и Европе. И мы предлагаем формировать его вместе – через партнерство России и ЕС. Это была бы наша совместная заявка на успех и конкурентоспособность в современном мире.

Скажем откровенно: и Россия, и ЕС – в экономическом плане оказались достаточно уязвимы. Кризис это отчетливо показал. Россия по-прежнему сильно зависит от сырьевой конъюнктуры. Евросоюз, пожиная плоды многолетней деиндустриализации, столкнулся с реальной угрозой ослабления своих позиций на рынках промышленной и высокотехнологичной продукции. Нельзя не видеть, что по некоторым направлениям в сфере образования, научных исследований и разработок – у нас наметилось отставание.

К этому нужно добавить, что в целом сегодняшний уровень взаимодействия России и ЕС – явно не соответствует тем вызовам, которые стоят перед нами.

Чтобы изменить ситуацию – надо использовать те реальные преимущества и возможности которые есть и у России, и у ЕС. Это был бы, действительно, органичный синтез двух экономик – классической, устоявшейся – в ЕС и новой развивающейся – в России. С факторами роста, которые хорошо дополняют друг друга.

У нас есть современные технологии, природные ресурсы, капиталы для инвестиций. А главное – уникальный человеческий потенциал. Наконец, у России и ЕС уже накоплен серьезный опыт сотрудничества. И мне приятно отметить, что Германия – страна-локомотив европейской интеграции – демонстрирует здесь пример настоящего лидерства.

Что мы предлагаем?

Первое. Это создание гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока. А в будущем – возможно, и зоны свободной торговли и даже более продвинутых форм экономической интеграции. Фактически, мы получим общий континентальный рынок емкостью в триллионы евро.

Очевидно, что для начала следовало бы убрать все оставшиеся препоны на пути вступления России в ВТО. Затем – провести унификацию законодательства и таможенных процедур, а также – правил технического регулирования. Реализовать проекты, направленные на устранение «узких мест» в общеевропейской транспортной инфраструктуре.

Второе. Это – общая промышленная политика, основанная на сложении технологических и ресурсных потенциалов России и ЕС. Реализация совместных программы поддержки малого и среднего бизнеса, работающего в сфере реального производства.

Такие знаки, как «Made in Germany», «Made in EU» – дорогого стоят. К этим эталонам высочайшей технологической культуры следовало бы относиться максимально бережно. Их нельзя терять. У России признанных брендов пока не так много. Но мы намерены последовательно модернизировать наши заводы. Широко используя при этом европейские технологии, которые в наибольшей степени соответствуют нашей производственной культуре и традициям.

Считаю, что в нашу повестку мы должны поставить вопрос о поощрении новой волны индустриализации европейского континента. В том числе, путем создания стратегических альянсов в таких отраслях, как судостроение, автопром, авиапром, космические технологии, медицинская и фармацевтическая промышленность, атомная энергетика и логистика.

Прошу понять меня правильно. Я вовсе не призываю вновь превратить Европу в одну большую производственную площадку. В гигантскую фабрику, знакомую нам по фотографиям конца XIX-начала XX века.

Это – должна быть высокотехнологичная индустрия постиндустриальной эпохи. Новые производства должны быть чистыми, соблюдать строгие экологические стандарты. Вообще, все что касается экологии, вопросов рачительного природопользования и контроля за изменениями климата – необходимо держать в центре внимания. Здесь у России и ЕС уже накоплен очень позитивный опыт. Достаточно вспомнить нашу работу по защите и восстановлению экосистемы Балтийского моря.

Третье. Буквально стучится в двери идея о создании единого энергокомплекса Европы.

Последние годы тема взаимодействия России и ЕС в сфере энергетики привлекала к себе повышенное внимание и – прямо скажем – была излишне политизирована. Вплоть до того, что России приписывали намерение использовать поставки нефти и газа для решения каких-то политических задач. Что, конечно, не имело никакого отношения к действительности.

Правда состоит в том, что после распада СССР Россия лишилась прямого выхода на крупнейшие экспортные рынки. Возникла проблема стран-транзитеров с их стремлением использовать свое монопольное положение для получения односторонних преимуществ. Отсюда – известные конфликты.

Разумеется, такая ситуация – не отвечала интересам России, да и потребителей наших энергетических ресурсов. Именно поэтому крупнейшие европейские энергетические компании и правительства многих европейских стран, включая Германию – поддержали российские планы строительства газопроводов по дну Балтийского моря («Северный поток») и Черного моря («Южный поток»).

После введения в эксплуатацию этих маршрутов – европейский континент получит диверсифицированную и гибкую систему газоснабжения. И убежден, все надуманные проблемы в энергетической сфере – останутся в прошлом.

Главное – нам надо научиться не на словах, а на деле учитывать стратегические интересы друг друга. Чего не скажешь о логике «Третьего энергопакета» ЕС. При всех благих намерениях, он порождает серьезные риски в энергетическом хозяйстве Европы. Подрывает желание инвесторов вкладывать средства в новые проекты. В результате – через несколько лет вместо конкурентного рынка мы можем получить обветшавшую инфраструктуру, дефицит энергоресурсов, а значит – и высокие цены для европейских потребителей.

Напомню, что непродуманная либерализация финансовых рынков – во многом спровоцировала финансовый кризис. Не хотелось бы, чтобы провалы регулирования в газовой отрасли также привели к новому кризису – на этот раз – энергетическому.

Убежден, что сама жизнь заставит вернуться к выстраиванию равноправных и сбалансированных отношений между поставщиками, потребителями и транзитерами энергоресурсов. Собственно в этом и заключается смысл нового энергетического договора, который предлагает Россия.

Объединив усилия мы сможем не только торговать энергоресурсами. Но и провести обмен активами, совместно работать на всех этапах технологической цепочки – от разведки и добычи энергоресурсов, до их поставки конечному потребителю. Также мы призываем к сотрудничеству в области подготовки кадров для энергетики и создании инжиниринговых центров, в реализации проектов в сфере энергоэффективности, энергосбережения и использования возобновляемых источников энергии.

Четвертое. Без развитой индустрии – невозможен и прогресс европейской науки и образования.

Уже сейчас гораздо меньше талантливых молодых людей – и в странах ЕС и в России – стремятся получить техническое образование. Они не видят для себя перспектив в качестве инженеров или квалифицированных рабочих. Выбирают другие специальности. Подчас, требующие более низкой квалификации. И потому – как бы вслед за заводами, наш континент не начали покидать конструкторские бюро и инжиниринговые компании.

Европейская наука и образование должны обеспечить себе лидерские позиции. И сделать это – мы также можем за счет тесного партнерства.

Россия продолжит инвестировать в общеевропейские научные проекты. Такие, как сооружение рентгеновского лазера в Гамбурге или ускорительного центра в Дармштадте.

Готовы предложить коллегам из ЕС проводить исследования в российских университетах и научных центрах. В том числе – в рамках специальных грáнтовых программ. Кроме того, в России есть хорошая возможность работать на уникальных экспериментальных установках. Так, вскоре будет введена в эксплуатацию нейтронная мегаустановка на базе реактора под Санкт-Петербургом.

В свою очередь – ждем встречных вложений в российскую науку и инновационную инфраструктуру.

В этом смысле вдохновляет пример компании «Сименс», которая выразила намерение создать свой центр компетенции под Москвой – в центре инновационного развития «Сколково».

И, конечно, следует поддержать расширение обмена студентами, профессорами, преподавателями. Контакты молодых ученых и специалистов. Мы хотим, чтобы в университетах Европейского Союза учились студенты из России. И готовы шире открыть двери наших вузов для молодежи европейских стран. Академическая мобильность, взаимные стажировки и другие формы обменов крайне важны и потому, что они помогают формировать единую технологическую и корпоративную культуру.

Пятое. Подлинное партнерство на нашем континенте невозможно, пока сохраняются барьеры, препятствующие человеческим и деловым контактам.

Главный из которых – визовый режим между Россией и ЕС. Мы считаем, что отмена виз – должна стать не завершением, а началом процесса реальной интеграции России и ЕС.

От свободы передвижения – прежде всего выиграет молодежь, школьники и студенты. У них появятся новые возможности для поездок, для получения образования, для знакомства с уникальной культурой различных стран.

Отменив визы, мы снимем серьезную преграду и для расширения деловой активности. Сегодня визы не создают проблем для крупного бизнеса, но вот по малому и среднему бизнесу, по инновационным компаниям – бьют достаточно серьезно. По сути, искусственно консервируется существующая, далеко не оптимальная структура наших экономических связей.

Наконец, установление сроков и четкого графика отмены виз – позволит активизировать сотрудничество правоохранительных органов наших стран. Позволит сообща более эффективно бороться с нелегальной миграцией, наркотрафиком, организованной преступностью и терроризмом.

Пока перспективы остаются неясными, – у правоохранительных органов просто нет достаточных стимулов решать технические проблемы перехода к безвизовому режиму.

* * *

Я изложил лишь основные наброски плана расширения реального партнерства России и ЕС.

Главный вопрос сейчас – готов ли ЕС к обсуждению и предметной работе по такой повестке? Думаю, что при всех сомнениях – предложенный подход приобретает все больше сторонников в Евросоюзе.

Конечно, движение к поставленной цели будет поэтапным и достаточно длительным. Выступая как равноправные партнеры – Россия и ЕС должны будут пройти свою часть пути к сближению. Но очевидно и то, что такую работу нельзя откладывать. Терять время на бесконечные дипломатические формальности.

Подчеркну – Россия не заинтересована в слабом или разобщенном Евросоюзе. Поскольку, тем самым, косвенно уменьшалось бы и международное влияние России, сужались бы наши возможности опираться на партнера со схожими, а часто и прямо совпадающими интересами. Сближение России и ЕС – не может быть направлено против кого бы то ни было. И не требует ослабления связей с традиционными партнерами и союзниками.

Обновленные принципы сотрудничества мы могли бы зафиксировать в базовом соглашении между Россией и ЕС. Работа над ним – сейчас идёт. И к этому документу нужно подойти, действительно, стратегически. Попытаться заглянуть на 20-30, а то и на 50 лет вперед.

В заключение напомню: в 1990 году канцлер Германии Гельмут Коль принял очень смелое решение. Не ждать, пока ГДР будет готова стать частью объединенной Германии. А объединяться – немедленно. Чтобы затем – в процессе взаимной притирки, решения общих задач – Западная и Восточная части Германии вновь научились жить вместе. История доказала правоту такого решительного шага.

Сегодня – в новых исторических условиях – у нас есть шанс построить единую и процветающую Европу. И если задаться этой целью – находить компромиссы по конкретным вопросам станет намного проще.

Может быть, сформулированные в этой статье соображения кто-то назовет слишком амбициозными. Но в современном мире кажущееся невозможным – возможно. Мы вместе не раз в этом убеждались. Надо просто, засучив рукава, взяться за дело.

Пользуясь возможностью, хотел бы передать всем читателям газеты «Зюддойче Цайтунг» самые теплые пожелания успехов и процветания.

• Пути невещественного могущества
• Москва - столица Европы
• «Большой Медведь» и его Проводник
• Альтернативная Европа
• Прекрасен их Союз