Патриотическое прозрение

США планомерно движется к закреплению мирового господства. Это официальный проект их внешней политики, будь у власти нео-консерваторы или демократы. Стратегически контроль над миром в их геополитике осуществляется через контроль над береговой зоной евроазиатского континента, которая должна постоянно расширяться вглубь. Для России и постсоветского пространства эти «Большие Шахматы» означают только одно: однополярный мир с доминацией США будет создаваться за наш счёт. Причём делается это чужими руками.

Сценарий на всем постсоветском пространстве один и тот же: проамериканские силы с опорой на национализм свергают колеблющиеся режимы, тяготеющие к Москве и инициируют циклы нестабильности по периферии России – особенно там, где этно-конфессиональная ситуация благоприятствует конфликту.

Окончательный вывод стран СНГ из-под влияния Москвы и начало дезинтеграции самой РФ – это стратегический план США на ближайшее десятилетие.

Ситуация на Кавказе является прямым следствием планов по укреплению американской гегемонии. Этот план открыт и носит название «Project for New American Century». «Революция роз» в Тбилиси – важная часть плана. Колеблющийся между Вашингтоном и Москвой Шеварднадзе смещается, к власти приводится проамериканский молодой националист Саакашвили. И план по дестабилизации болевой точки всей евразийской геополитической конструкции запущен в действие. Дальше следует вероломное вторжение в Южную Осетию, которое привело реализацию плана в состояние сбоя, но не отменило его: США продолжают перевооружать Грузию, выдержав небольшую паузу.

Однако, на сей раз это отмечают и в Москве. В своём недавнем интервью Владимир Путин недвусмысленно определил своё отношение к готовящемуся новому витку эскалации на Кавказе: «Я вижу, намерения сегодняшней администрации США улучшить отношения с Россией совершенно четко прослеживаются. Но есть и другое. Например, происходит дальнейшее перевооружение Грузии. Зачем? Ну это же реально. Мы же видим. Если бы не было перевооружения два года назад, не было бы и агрессии, и крови, которая там пролилась. А ведь, между прочим, нашим партнерам об этом говорили, в том числе и наши европейские друзья. И все отмалчивались. И чем закончилось? Довели до войны. Сейчас продолжают перевооружение».

Атлантистское наследие Горбачева и Ельцина в окружении Путина

При Горбачеве и Ельцине Москва откровенно подыгрывала Вашингтону, ликвидируя в одностороннем порядке все преграды для единоличной американской доминации в мире – Варшавский Договор и СССР. Москва играла на стороне США, а значит, против себя самой. Как называется такой поведение, не стоит напоминать.

Владимир Путин пришел к власти на волне отторжения Россией прежней самоликвидаторской стратегии. Путина выбрали за мускулы, за решимость покончить со сдачей русских интересов во внутренней и внешней политике. На вторжение Шамиля Басаева в Дагестан Путин ответил адекватно и получил геополитическую легитимацию и поддержку населения.

Но геополитического перелома в первый срок правления Путин достичь не смог. Атлантистские прозападные экспертные кадры, унаследованные от эпохи Ельцина, в критические моменты склоняли Путина в сторону атлантистского выбора. А ведь любой компромисс с атлантизмом для Москвы был равнозначен отказу от собственных стратегических интересов. Солидарность Москвы с Вашингтоном в вопросе т. н. «международного терроризма» ничего конкретного ей не дала и дать не могла: Запад по прежнему давит на Кремль в отношении Чечни, а американские военные базы в Центральной Азии никак не укрепляют национальную безопасность России.

Усилиями атлантистской группировки в окружении президента в течение всего первого срока патриотическая стратегия не могла достичь той черты, за которой она стала бы необратимой, и Россия окончательно утвердилась бы на пути геополитического возрождения.

Южная Осетия: критическая точка российской геополитики

Все противоречие геополитической линии Путина проявилось в ситуации с Саакашвили, который был приведен к власти именно для того, чтобы интенсифицировать конфликт с Россией, окончательно вывести Грузию из-под российского влияния, втянуть ее в конфликт, создать предпосылки для размещения американских сил на Кавказе. Этот план был связан с проектом Буша «Greater Middle East» и предполагал новую волну дестабилизации ситуации на Северном Кавказе – чему примеры убийство Ахмата Кадырова, мятеж в Ингушетии с последующей её перманентной дестабилизацией, и инсургенция боевиков в Кизляре. На повестке дня беспорядки в Кабарде и новый цикл напряженности в Карачаево-Черкесии.

Атлантистские советники и прямое давление Вашингтона убедили президента, что Саакашвили удовлетворится Аджарией и острота проблемы будет снята. Это был серьезный стратегический просчет. Саакашвили действует по строго определенной националистической повестке дня, сформулированной в Вашингтоне: чем больше Москва пойдет на поводу у Тбилиси – тем лучше. Но для США Россия – не равный партнер, с ней не договариваются, ее принуждают. Принудив вывезти Абашидзе, Саакашвили начал настаивать на «вывозе Кокойты», Багапша. Когда Москва заупрямилясь, Вашингтон пошёл, как и всегда, на жёсткое обострение ситуации.

Трагедия августа 2008 в Южной Осетии стала своего рода тестом для Владимира Путина - действительно ли он отошёл от власти, передав реальные рычаги более либеральному и прозападному Дмитрию Медведеву, или же оставил за собой контроль над основными стратегическими вопросами, касающимися настаивания на сохранении реального суверенитета России.

Последний выбор президента Путина

В августе 2008 Владимир Путин оказался в точке фундаментальной бифуркации: его геополитическая легитимация (патриотизм и евразийство) обязывали его активно поддержать Южную Осетию. Ситуация тогда стала особенно критической от того, что в Южной Осетии Саакашвили столкнулся не с фрондирующим кланом, но с воинственным древним осетинским этносом, некогда вошедшим в Россию добровольно и исторически выполнявшим функцию российского форпоста на Кавказе.

Северная Осетия никогда не согласится с радикальным отделением южно-осетинских земель. Поступив с Южной Осетией также, как с Аджарией, Путин навсегда утратил бы свою легитимность в патриотически настроенном сегменте российского общества, являющемся основой его политической поддержки. И он это прекрасно понимал. Сдача Южной Осетии означала бы для Путина личную катастрофу, политическую делигитимацию и денонсацию своей миссии возрождения государственности.

Но нелегко было сделать и резкий шаг в сторону Цхинвала: это означало резкое ухудшение отношений с Вашингтоном, возможный прямой саботаж со стороны проамериканской агентуры влияния, контролирующей многие стратегические точки страны в экономике, экспертном сообществе и СМИ.

С каждым новым шагом США по направлению к России, компромисс между патриотизмом и западничеством, который составлял основу геополитической формулы Путина первых восьми лет, всё менее возможен. Можно себе представить, сколь сложным является выбор Путина: быть на стороне страны и народа, ибо это означает бросить вызов заокеанскому гиганту; поддаться давлению атлантистского колосса означает предательство всей России, всей национальной истории.

Сегодня Путин вновь стоит перед выбором: ослабить хватку, пустив ситуацию на самотёк, к чему его склоняет вновь поднявшее голову либерально-атлантистское лобби, переместившееся в окружение Медведева, либо вновь принять на себя ответственность за судьбу России и русского народа, открыв новый цикл патриотической истории, возвращения России статуса великой мировой державы.

Мюнхенская речь Путина, всполошившая тогда западное сообщество, сегодня становится его реальной политической платформой, что он открыто декларирует: та самая знаменитая речь, произнесённая в Мюнхене, стала особенно актуальна именно сейчас. «По сути, я же говорил правду. Я же правду сказал!» - заявляет Путин, несмотря на то, что с момента мюнхенской речи прошел не один год. «Я просто не мог осознать ее глубины. А не потому, что я не решался сказать. Или считал несвоевременным. А на самом деле все очень просто: как в быту. Нам сказали одно, а сделали совершенно другое. Причем в полном смысле этого слова надули! В ходе вывода войск из Восточной Европы генсек НАТО сказал нам, что СССР во всяком случае должен быть уверен в том, что НАТО не будет расширяться дальше существующих на сегодня его границ. Ну и где же это все? Я так и спросил их. Им ответить-то нечего. Обманули самым примитивным образом. И кстати говоря, к сожалению, я должен это констатировать, и я без стеснения произнесу то, что сейчас скажу вам вслух: вот в такой большой политике такие элементы, как минимум элементы надувательства, встречаются нередко, и мы вынуждены это учитывать».

2012 год - это не просто дата. Владимир Путин может вернуться только как историческая фигура, окончательно принявшая путь возрождения России как великой державы. Иначе всё предыдущее - сделанное, сказанное - станет напрасным. Россия ждёт лидера, который вернёт ей былое величие. И другого нашему народу не надо.

• Тандем крепок как никогда - тандем разлетелся вдребезги
• Путин оторвался от жизни
• Левый Путин
• Путин и пустота?
• Медведев vs Путин: кто победил?