Северный Кавказ: угроза балансу приходит не изнутри

С середины первого тысячелетия нашей эры Северный Кавказ является контактной зоной мировых религий - христианства, ислама, иудаизма, а также различных религиозных сект. При этом основная масса населения данного региона исповедует христианство: православие (славяне и большая часть осетин), монофиситы (армяне), небольшие группы старообрядцев, католиков и протестантов.

Русская православная церковь имеет на Северном Кавказе четыре епархии: Ростовскую (приходы Ростовской области), Краснодарскую (приходы Правобережья Краснодарского края), Майкопскую (приходы Республики Адыгеи и Левобережья Краснодарского края) и Ставропольскую (приходы Ставрополья и республик Северного Кавказа, исключая Адыгею). Епархии объединяют около 700 приходов в основном в Ростовской области, Краснодарском и Ставропольском краях. В 90-е годы была восстановлена система регионального православного духовного образования - начали действовать Ставропольская духовная семинария, Ростовское епархиальное духовное училище, Армавирский православный институт, - и все же до сих пор приходы испытывают недостаток квалифицированных кадров священнослужителей. Число воскресных школ растет, однако православное образование развивается в основном в школах, лицеях, гимназиях и т. д., реализующих концепцию «русских национальных школ».

Во всех субъектах Российской Федерации Русская Православная Церковь имеет конструктивные отношения с органами государственной власти, славянскими (включая казачьи) организациями. В местах с преобладающим христианским населением церковь издает свои газеты, имеет периодические телевизионные передачи. В республиках такая поддержка меньше, но препятствий в деятельности церкви практически нет. Основная проблема церкви на Кавказе, собственно, та же, что и в самой России - отсутствие необходимых денежных средств для восстановления и строительства храмов, конфликтные ситуации по проблеме возвращения Русской Православной Церкви церковных сооружений музеями, туристическими организациями и другими светскими учреждениями. При этом иногда таким конфликтам в СМИ приписывают этноконфессиональную основу. У русского населения православная церковь пользуется значительным доверием. Впрочем, большая часть жителей, признающих себя верующими, не воцерковлены, они слабо разбираются в догматике и не соблюдают обрядов.

Вторая по численности, но объединяющая большинство коренных народов Северного Кавказа - мусульманская конфессия. Большинство мусульман Северного Кавказа - сунниты ханафитского и шафиитского мазхабов. С конца XVIII века на Северном Кавказе получил развитие и суфизм - в основном в форме накшбандийского и кадирийского тарикатов, различные вирды которых стали одной из форм этнической идентичности северокавказских народов. В то же время, исключая Дагестан, где ислам утвердился в классических формах, у других народов религиозное мировоззрение носит синкрестический характер, в основе которого сохраняется языческая ментальность с разной степенью влияния христианства и ислама.

Влияние ислама в республиках Северного Кавказа возросло в 90-е годы, с тех пор и по сей день мусульманские ценности воспринимаются как основа возрождения духовности горцев - как и православие у русских. Множество мусульманских общин зарегистрировано в Адыгее, Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаво-Черкесии, Северной Осетии, в Чечне. Также мусульманские общины существуют в Краснодарском, Ставропольском краях и Ростовской области. В 1998 году был создан координационный центр мусульман Северного Кавказа в составе духовных управлений мусульман (ДУМ) Республики Дагестан, Чеченской Республики, Ингушетии, Северной Осетии-Алании, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Ставропольского края, Адыгеи и Краснодарского края. Центр имеет представительство в Ростовской области.

Значительно выросло, особенно в Дагестане, число мечетей и мусульманских священнослужителей. Многие мечети на Северном Кавказе строятся или реконструируются при поддержке диаспор и фондов из арабских стран и Турции. Представители всех республик, но не в равной пропорции, проходят обучение в исламских образовательных учреждениях за рубежом - в Саудовской Аравии, Египте, Сирии, Иордании, Турции и других странах. Система местного исламского образования также развивается - в частности, в Дагестане действует около десяти мусульманских высших учебных заведений, к работе в которых привлекаются преподаватели из стран Ближнего Востока. Представители Северного Кавказа (особенно Дагестана) доминируют среди россиян, совершающих хадж (паломничество).

Исламские позиции, кроме Дагестана, сильны среди тюркских народов (карачаевцы, балкарцы, ногайцы), а также в вирдовых структурах чеченского и ингушского обществ. В меньшей степени исламизация затронула адыгов-кабардинцев, черкесов и адыгейцев, у которых этническая идентичность преобладает над религиозной на протяжении XIX-XX веков.

В свое время республиканские органы власти и управления от настороженного отношения к традиционному для Северного Кавказа исламу перешли к его поддержке, что благотворно сказалось на социальных отношениях. Ислам все больше и больше становится важным сегментом региональных идеологий.

Иудаизм же на Северном Кавказе в связи с сокращением еврейского населения не имеет значительного влияния, к тому же его раздирают противоречия между традиционалистами и хасидами. В Калмыкии религиозное возрождение связано с ламаизмом и православием.

В основном обе основные конфессии на Северном Кавказе имеют толерантные отношения, не занимаются прозелитизмом и вмешательством в дела друг друга. За исключением, разве что того, что нередко на бытовом уровне строительство православных храмов в «исламских зонах» или мечетей - в «христианских» приводит к некоторому росту напряженности. Лишь появление на Северном Кавказе экстремистских исламизированных течений - т. н. «северокавказского ваххабизма» (Дагестан, Чечня, Карачай, Балкария, ногайцы) - способствовало формированию у населения русских районов исламофобии и ограничению взаимодействия органов власти и управления русских регионов с лояльными мусульманскими общинами.

Следует признать, что несмотря на все усилия правоохранительных органов и институтов основных конфессий, ваххабитская угроза за десятилетия так и не была искоренена. И поныне молодежь и маргинальные слои населения становятся добычей для распространителей радикальных исламских течений. Предпринятые меры по борьбе с ваххабизмом ограничили его влияние, тем не менее, он успел пустить корни и стать долговременным фактором этноконфессиональных взаимоотношений. При этом в большей степени ваххабизм выступает в качестве дестабилизирующего фактора в самом исламском мире, в т. ч. Северного Кавказа, чем межконфессиональных отношений. С активизацией деятельности в регионе представителей международной террористической организации «Исламское государство» напряженность только возросла.

Русская Православная Церковь и Духовное управление мусульман Северного Кавказа являются фактором, стабилизирующим этноконфессиональные процессы, они выступают совместно против экстремизма, пропаганды тоталитарных сект, равно как и новых для региона конфессий. Дело в том, что в условиях конфликтогенного региона появление нетрадиционных конфессий и сект зарубежного миссионерства объективно является дестабилизирующим фактором, независимо от декларируемых ими целей. Для предотвращения же зарождения в массовом сознании агрессивности на религиозной почве необходимо недопущение формирования и закрепления в СМИ стереотипов негативного восприятия основных религий и их базовых ценностей.

• Разделение труда: как избежать конфликта
• Исламский радикализм как фактор общественной угрозы
• «Новое поколение» встает на вражескую сторону
• Меры по блокированию терроризма на Юге России
• Радикалы на службе у коррупционеров